Марк Энтони - За гранью

– Позволь заметить, приятель, что другого приюта для ночлега поблизости нет и никогда не было, – сказал он. – Пусть мы и рядом с границей, но все же в пределах территории Семи доминионов, где действуют старинные законы гостеприимства. А если у тебя плохо с памятью, могу освежить.

Страж ворот разразился хриплым смехом.

– С моей памятью все в порядке, – прокашлял он, – боюсь только, наш добрый король Кел не больно уважает законы – разве что те, которые сам устанавливает. Трудно найти господина более гостеприимного в отношении тех, кто ему по душе, и более строгого к тем, кому он не благоволит. – Глаз привратника сузился до размеров маленькой щелки. – А кем явился сюда ты, Фолкен Черная Рука? Другом или врагом?

Реакцией на изумленный взгляд барда стал новый взрыв лающего хохота.

– Ну да, я знаю, кто ты такой, странник! Да и что толку было б от меня на этом посту, не сумей я распознать в твоем обличье самого Сурового Барда. – Глаз с любопытством уставился на Трэвиса. – Скажи-ка лучше, что за красавчика привел к нам ты?

Под изучающим взглядом привратника Уайлдер чувствовал себя крайне неуютно, хотя затруднился бы определить причину дискомфорта. Фолкен же в отличие от него никакого смущения не испытывал.

– Ты мне зубы не заговаривай, а отвечай на вопрос! – рявкнул он. – Собираешься ты нас впустить или нет?

– Ладно, так и быть, – сдался привратник. – Раз уж вы настаиваете, можете войти. Замечу только, что и вам не помешает ответить на мой вопрос – хотя бы самим себе. Друзья вы или враги? Если мне не изменяет память, имя Фолкен Черная Рука больше не вызывает восторга у короля Кела. Особливо после твоего последнего визита в Кельсиор.

С этими словами глаз исчез.

– Что все это значит? – прошептал Трэвис.

– Пока точно не уверен, – пожал плечами бард.

Трэвису его ответ не понравился, но дальнейшие расспросы прервал скрип отворившейся двери. Свет факелов освещал темный коридор. Привратник куда-то пропал. Трэвис глубоко вдохнул и последовал за Фолкеном. За их спинами гулко громыхнула захлопнувшаяся дверь. Оба резко обернулись.

До Трэвиса не сразу дошло, что ворох грязного тряпья, на который он не обратил внимания в тусклом свете факелов, оказался человеческим существом. Сгорбленная старуха задвинула на место деревянный брус засова и заковыляла к ним. Из бесформенной груды лохмотьев, прикрывающих ее тело, торчали тощие руки со скрюченными пальцами и кривые, тонкие, как паучьи лапки, ноги. Единственный глаз этого кошмарного создания был устремлен на гостей.

– Добро пожаловать в Кельсиор! – кокетливо прошамкала старуха.

На Фолкена, однако, заметного впечатления это зрелище не произвело.

– Плохи, должно быть, дела у короля Кела, – заметил он не без сарказма, – коли врата его замка поставлена охранять одноглазая карга! А куда же подевались его хваленые воины?

– Ха, воины! – пренебрежительно фыркнула старуха, махнув костлявой рукой в сторону алькова, где дружно храпели двое стражников в потертых и грязных кожаных панцирях. – Как всегда, еще до заката налакались до полного бесчувствия.

Глаза Фолкена сузились.

– Уж не ты ли им в этом помогла, ведьма?! Морщинистая физиономия расплылась в ухмылке, обнажившей редкие корешки сгнивших до основания зубов.

– Да разве ж я виновата, ежели эти остолопы так торопятся? Им бы только поскорее заглотнуть свой эль, а что в нем плавает, их не колышет!

Бард коротко взглянул на спутника.

– Так ты проводишь нас к королю или нет? – вновь обратился он к привратнице.

– Я вижу, благородных странников не устраивает общество старой Грислы, не так ли? – склонилась в шутовском поклоне старуха. – Ну что ж, Грисла выполнит их просьбу – с удовольствием выполнит! Сюда, гости дорогие, сюда.

Она сняла со стены коптящий факел, протиснулась вперед и заковыляла по темному коридору. Дойдя до массивных двустворчатых дверей, из-за которых доносился невнятный рев пьяных голосов, старуха остановилась.

– Король Кел там, в пиршественном зале, – сообщила она с усмешкой, указывая на дверь. – Сегодня у него большой праздник.

– По-моему, у него каждый день большой праздник, – хмыкнул Фолкен. – Или я ошибаюсь?

Грисла задумчиво почесала затылок, покрытый редкими, спутанными клочьями волос.

– Кажись, года два назад, аккурат на Мелинов день, они порешили заместо пира устроить пикник на природе… А с тех пор что-то и не припомню.

– Ну хватит, ведьма! – застонал бард. – Ступай обратно в караулку, не трави душу!