Марк Энтони - За гранью

Бьющиеся в конвульсиях на полу фейдримы исчезли, а на их месте появились удивительные существа самых разнообразных форм и размеров: сатиры и фавны с торчащими рожками и раздвоенными копытцами; стройные женщины с лебедиными шеями и радужными стрекозьими крыльями за спиной; маленькие зеленые человечки с бородами из листьев и хвои… Маленький Народец. Неведомо откуда взявшись, к ним присоединилась еще одна группа столь же странных и невероятных созданий, возглавляемая миниатюрной фигуркой фута в три ростом в зеленой курточке, желтых штанишках и с красным шутовским колпачком на голове.

Феи и гномы, сатиры и фавны разбрелись по залу, подбирая тела погибших фейдримов и снося их к дверям. Печаль на их лицах мешалась с радостью. Эльфы тоже приняли участие в этом скорбном действе.

Грейс затаила дыхание, встретившись взглядом с парой крошечных глазенок-бусинок цвета лесного ореха, в которых древняя мудрость сочеталась с мальчишеским озорством. Трифкин-Клюковка кивнул ей на прощание и весело подмигнул. Снова послышался мелодичный звон колокольчиков, и собравшихся на пороге – живых и мертвых – окутало переливчатое мерцание. А в следующее мгновение все они – эльфы, феи, сатиры, гномы, дриады, Трифкин со своей труппой – бесследно исчезли, будто растворившись в воздухе. Тяжелые парадные двери захлопнулись. Грейс знала, что в следующий раз они откроются уже не в залитое лунным светом заснеженное ущелье, а в обыкновенный крепостной коридор, тускло освещенный редкими коптящими факелами.

Впрочем, кое-кто на пороге остался. Мужчина с растрепанной бородой и нечесаной шевелюрой опустил руку с зажатым в кулаке камнем и, пошатываясь от усталости, побрел через весь зал к возвышению в дальнем его конце.

– Трэвис! – в восторге завопила Грейс, бросаясь ему навстречу.

Он поднял голову, увидел ее и широко улыбнулся. Губы его беззвучно зашевелились, и она без труда прочла по ним слово «Грейс!». Трэвис тоже ускорил шаг. Они встретились в центре огромного пиршественного зала и пылко стиснули друг друга в объятиях, не замечая царящего вокруг разгрома.

Самая длинная ночь в году закончилась.

Заключительное заседание Совета Королей открылось утром Дня Среднезимья – открылось, чтобы решить судьбу Семи доминионов.

Грейс заняла свое привычное место в зале Совета: в первом ряду, рядом с Эйрин. Садясь на каменную скамью, она ободряюще пожала руку баронессы и получила в ответ такое же пожатие и улыбку. Однако от нее не ускользнули перемены в облике подруги. Эйрин выглядела безупречно, но сегодня ее красота почему-то показалась Грейс столь же беззащитной и хрупкой, как филигранный узор инея на опавшем листе. Еще более насторожило ее то обстоятельство, что баронесса – впервые, пожалуй, со времени их знакомства – в выборе туалета изменила своему пристрастию к небесно-голубым тонам, предпочтя им платье цвета зимних сумерек.

Опасаясь ранить подругу нескромным вопросом и стараясь сначала понять, что с ней произошло, Грейс некоторое время исподтишка наблюдала за ней и не спешила заводить серьезный разговор. Интуиция врача подсказывала, что случилось это прошлой ночью: не случайно накануне, когда все уже закончилось, Эйрин упорно уклонялась от ответов на ее расспросы. Ясно также, что причиной ее замкнутости и уклончивости была какая-то душевная травма. Но на этом диагностические способности Грейс заканчивались. Разумеется, она очень хотела бы знать, что могло так сильно повлиять на баронессу, но решила пока не торопить события. Главное, Эйрин улыбнулась, а это значит, что все не так уж плохо. Да и денек выдался под стать ее улыбке – морозный, прозрачный и солнечный.

Не бери в голову, Грейс! Мы одержали победу. Так давай же хоть сегодня порадуемся ей, не загадывая о том, что будет завтра.

Один за другим входили в зал и рассаживались по местам придворные, советники, приглашенные дамы. У многих был такой вид, будто они только что пробудились после кошмарного сновидения. В определенном смысле это утверждение было не так уж далеко от истины. Большой пиршественный зал Кейлавера до сих пор напоминал о ночном побоище перевернутыми столами, разбитой посудой и пятнами крови на полу. Сейчас там, правда, хлопотала целая армия слуг, наводя порядок, но можно было не сомневаться, что воспоминания о событиях минувшей ночи надолго сохранятся в памяти всех, кто вольно или невольно принимал в них участие. Предпринятые по приказу Бореаса розыски не обнаружили ни ведущих за пределы замка дверей, ни Маленького Народца, ни убитых фейдримов. Бесследно исчезла и вся многочисленная труппа странствующих комедиантов во главе с Трифкиным-Клюковкой. На рассвете Грейс и Трэвис, желая поблагодарить артистов за содействие, незаметно проскользнули в Северную башню, но там их встретили лишь пустые коридоры и сырые залы с рваными, заплесневелыми гобеленами на стенах. Однако сквозь сажу и грязь, покрывающие драпировки, зоркие глаза Грейс сумели различить смутные силуэты гибких древесных стволов с зеленеющими кронами. Она указала на них Трэвису, и оба понимающе переглянулись.