Марк Энтони - За гранью

Логрен приблизился к краю возвышения.

– Ты совершаешь большую глупость, Мелиндора, продолжая бессмысленное сопротивление, – заговорил он с бесстрастной уверенностью. – То же самое относится и к тебе, Фолкен Черная Рука. Вам двоим лучше многих известно могущество того, кому вы осмелились противостоять. Как известно и о том, что вы не можете одержать победу. – Логрен вскинул руки над головой; голос его окреп, громом разносясь над притихшим залом. – Слушайте меня, люди! Слушайте все! Этой ночью Бледный Властелин покидает Имбрифейл. Те, кто посмеет бросить Ему вызов, умрут. Но есть и другой выход. Поклянитесь служить Ему, отдайтесь на Его милость, и вы заживете новой жизнью, блеск и великолепие которой невозможно представить в самых смелых мечтах.

Слушали речь Логрена внимательно. Подавляющее большинство присутствующих перестали метаться по залу, подметив, что фейдримы не трогают тех, кто сам не лезет на рожон, и вели себя смирно. Кое-кто даже одобрительно кивал, очевидно, покоренный проникновенным голосом эриданца и железной логикой его аргументов. Грейс на миг представила мир, населенный только людьми с железными сердцами. Мир без добра, любви и ласки. Мир, покрытый снегом и льдом. Нет, такого нельзя допустить. Бессердечных и равнодушных на свете и без того с избытком – что здесь, что на Земле.

Глубоко вдохнув, она сосредоточилась и освободила сознание, нащупывая Дух Природы. Долго ей искать не пришлось: незримая паутина пронизывала огромный зал, полная неисчерпаемой, ликующей Силы, но в то же время тревожно содрогающаяся в предчувствии надвигающейся угрозы. Грейс незаметно подтягивала к себе невидимые нити, наматывая их на пальцы, как пряжу с веретена, а потом принялась ткать собственную сеть. Внезапно она насторожилась и замерла. В самом центре паутины бесформенной черной кляксой расплылось пятно, лишенное блеска, тепла, энергии. По телу ее пробежала дрожь омерзения: черное пятно было Логреном.

Зловеще усмехнувшись, он повернулся к Грейс.

– Что я вижу, миледи? Моя маленькая ведьмочка задумала немножко поколдовать? – Продолжая ухмыляться, эриданец шагнул к ней. – Неужели вы до сих пор не поняли, леди Грейс, что ваша дешевая магия на меня не действует?

– Вы все равно не сможете выиграть! – прошептала она, мучительно сознавая пустоту и легковесность собственных слов.

– Разве? – театрально удивился Логрен. – А по-моему, я уже одержал победу. И весьма убедительную, вы не находите? Не стану отрицать, госпожа Мелиндора Сребролунная очень сильна – а я всегда преклонялся перед силой, даже если это сила врага, – но и она не в состоянии удерживать чары до бесконечности. Взгляните, они уже ослабевают!

Грейс очень не хотелось этого делать, но взгляд ее словно сам собой устремился в указанном направлении. Сердце в груди оборвалось. Логрен говорил правду: голубой ореол, окружавший Мелию, сильно потускнел, на лбу у нее выступили крупные капли пота. Почуяв слабину, фейдримы оживились и стали придвигаться ближе к баррикаде.

Снова повернувшись к Логрену, Грейс задержалась взглядом на его жемчужного цвета тунике.

– В чем дело, миледи? – насмешливо прищурился эриданец. – Я вижу, вас терзает какая-то неразрешимая загадка?

– Ваша грудь…

– И вы еще смеете претендовать на звание колдуньи, леди Грейс? Для перемещения шрама с одного места на другое требуется не такое уж сложное заклинание. – Логрен коснулся рукой длинного белого рубца, наискосок пересекающего его щеку. – Я без труда нашел ведьмочку, владеющую подобной магией, а когда она закончила, всадил ей нож в спину.

Грейс содрогнулась. Теперь понятно, как ему удалось скрыть истину!

Логрен приближался, а она отступала, пока не коснулась спиной скрытой за драпировкой каменной кладки в дальнем конце возвышения. Дальше отступать было некуда.

– Бледный Властелин высоко ценит мои заслуги, леди Грейс, – продолжал советник, понизив голос до интимного шепота. – Полагаю, что в скором времени в награду мне будет предложена корона. Хотите разделить ее со мной? Во всех Семи доминионах не сыскать женщины прекрасней, чем вы. Даже несравненная красота Иволейны блекнет рядом с вашей, миледи. И не нужно бояться. Когда настанет время, вы забудете о том, что такое страх. – Жестом собственника он провел пальцем по ложбинке меж ее грудей. – Я собственноручно заменю ваше хрупкое и слабое человеческое сердце на новое, не знающее ни усталости, ни боли, ни колебаний. – Зрачки его сузились, превратившись в два бездонных черных колодца. – Вы станете моей королевой, леди Грейс, и вдвоем мы будем жить и править вечно.