Марк Энтони - За гранью

– Позвольте поздравить вас с праздником, милорд Бельтан, – проворковала она, присев в кокетливом реверансе.

– Что вам от меня нужно, леди Кайрен? – сухо спросил рыцарь, делая вид, что не замечает ее ухищрений.

– Того же, что нужно от симпатичного мужчины любой девушке в этот дивный вечер, – ответила графиня, демонстрируя венок из плотных темно-зеленых листьев с вкраплениями мелких, как бусинки, красных ягод.

– Сильно сомневаюсь, миледи, что вам известны девичьи помыслы, – хмыкнул Бельтан. – На мой взгляд, вы слишком давно вышли из невинного возраста.

Кайрен весело рассмеялась. Смех ее звучал мелодично и заразительно, но чуткий слух воина без труда уловил в нем фальшь и наигрыш, делавшие его столь же неприятным, как начавшее прокисать вино.

– Известны, милорд, уверяю вас, – возразила графиня. – И гораздо лучше, нежели им самим. Хотите убедиться?

Не дожидаясь ответа, она провела рукой по его груди, животу, опустилась ниже… Пальцы ее вдруг цепко сжались у гульфика. Бельтан вскрикнул от неожиданности и отпрянул назад. Зеленые глаза графини насмешливо сверкнули.

– Что, напугала? – прищурилась она. – Выходит, не зря меня уверяли, будто ни одной женщине еще не удалось заставить могучего лорда Бельтана поднять свое копье! Наверное, вы собираетесь принять сан и стать посвященным внутреннего круга мистерий Ватриса? Или просто предпочитаете делить ложе с такими же бычками, как вы сами, только помоложе?

– С кем я предпочитаю делить ложе, вас не касается, леди Кайрен!

– Неужели? А по-моему, очень даже касается, поскольку я как раз хотела предложить вам, милорд, разделить его со мной.

Высказав столь недвусмысленно образом свои желания, графиня шагнула к Бельтану. Тот попятился.

– Возьми меня! – в экзальтации воскликнула Кайрен, протягивая к нему руки. – Когда мы будем вместе, нас не остановят никакие преграды. Вдвоем мы легко избавимся от Бореаса и станем править Кейлаваном. Ты обладаешь силой и мужеством, а я – красотой. Подумай, какие прекрасные дети родятся от нашего союза! – Она снова рассмеялась. – Не бойся, я не такая дурочка, чтобы требовать от тебя любви и верности. Если вдруг приспичит, никто тебе не помешает удалиться в лабиринт Ватриса, нацепить бычью маску и покрыть столько молоденьких послушников, сколько пожелаешь. Я не ревнива. Напротив, с удовольствием понаблюдаю за твоими подвигами из укромного уголка – если пригласишь.

Она все приближалась, а Бельтан отступал, пока не оказался стоящим спиной к тускло освещенному арочному проему.

– Оставьте меня в покое, миледи! – прохрипел он, скрипя зубами от ярости и с трудом удерживаясь от того, чтобы впервые в жизни не ударить женщину.

Кайрен театрально вздохнула:

– Очень жаль, красавчик. Зря ты отказываешься, но я не буду больше настаивать. – Она повернулась, сделав вид, что уходит, но вдруг остановилась и снова обратилась к Бельтану. – Позвольте хотя бы надеть вам мой венок, милорд, – смиренно потупившись, попросила она и добавила: – Уж не откажите в любезности за все мои старания!

Рыцарь заколебался. Инстинкт подсказывал, что эта женщина смертоносней ядовитой гадюки, что даже находиться с ней рядом опасно. Что-то с ней было не так – что-то неуловимое, подобно скрытой до поры язве, незаметно, изнутри разъедающей тело. И все-таки он решил выполнить ее просьбу, видя в этом кратчайший путь к тому, чтобы наконец от нее избавиться. Тяжело вздохнув, он наклонил голову, и Кайрен, пряча торжествующую усмешку, вытянула руки, чтобы водрузить свой венок поверх остальных.

Слишком поздно заметил Бельтан предательские шипы, искусно вплетенные и замаскированные среди листьев и ягод.

В последний миг он попытался отпрянуть, но его резкое движение только усугубило ситуацию: венок уже лег ему на шею, и когда рыцарь дернулся назад, сразу полдюжины иголок больно впились в кожу. Мозг заволокло пеленой, шея онемела, и это онемение в считанные мгновения распространилось по всему телу. Он пошатнулся, открыл рот, чтобы позвать на помощь, но паралич окончательно сковал его и лишил дара речи.

Чье-то бледное лицо маячило у него перед глазами, расплываясь, будто в тумане. Неестественно красные губы то раздвигались, то смыкались, роняя слова, эхом отдающиеся у него в черепной коробке, как в пещере:

– Вот так-то, красавчик! А теперь поспи. Когда проснешься, станешь настоящим богатырем – это я тебе обещаю!

«Что ты со мной сотворила, проклятая ведьма?! И что еще собираешься сотворить?» – закричал рыцарь, с ужасом глядя в это лицо, но непослушный язык опять не подчинился ему, и с оцепеневших губ не слетело ни единого слова.