Марк Энтони - За гранью

В следующее мгновение мускулистая – рука кадавра, прорвав тонкий слой пленки, мертвой хваткой вцепилась в горло прозектору. Леон пытался сопротивляться, кричать, звать на помощь, но у него не хватало сил, чтобы освободиться от этих стальных пальцев. В то время как его мозг еще не успел толком осознать и проанализировать случившееся, легкие уже начали сигнализировать о катастрофической нехватке кислорода. Невыносимое жжение в груди Арлингтона усиливалось с каждой секундой. Перед глазами завертелись разноцветные круги, беспрепятственно проникая в голову и взрываясь внутри радужным фейерверком. Сам не зная как, он умудрился еще раз наклонить голову и встретиться взглядом со ставшими вдруг живыми и осмысленными глазами трупа. И в глубинах его зрачков старый прозектор увидел… Зло. Исходившая из них эманация злобы и ненависти обладала всеохватывающим могуществом и была невероятно древней, уходящей далеко за пределы самой ранней античности. В отчаянном всплеске уходящего сознания Леон Арлингтон наконец-то понял, что происходит. Тьма надвигается! Последним, что он почувствовал, стало ощущение мертвящего, невыразимого холода, охватывающего все его существо. Пальцы на горле сжались крепче…

Хруст сломанных шейных позвонков громким эхом прокатился по залитым безжизненным люминесцентным сиянием залам морга.

Грейс допила остатки остывшего кофе и задумчиво уставилась в донышко опустевшей чашки. Несмотря на испытанное ею сегодня чувство отстраненности, в голове все же мелькнула мысль вернуться домой. Она заберется под теплое одеяло и сладко уснет под неразборчивое бормотание старого телевизора. А когда проснется наутро, сможет снова трезво смотреть на вещи, забудет, как плохой сон, все свои мрачные предчувствия и перестанет ощущать себя чужой и никому не нужной.

Грейс поднялась и направилась в комнату отдыха, чтобы сполоснуть чашку. Проходя мимо процедурной, она кивнула офицеру Эрвину, разговаривающему с тем самым интерном, который ассистировал ей во время операции. Эрвин приветливо кивнул в ответ. Ошивающийся поблизости с кислой физиономией Морти Андервуд метнул на нее злобный взгляд и тут же отвернулся. Проходя мимо него, Грейс не смогла сдержать теплой волны удовлетворения, нахлынувшей, как всегда, в минуту торжества от одержанной победы.

Она наполовину пересекла холл, когда ближайший лифт предупредительно зазвенел. Позже она так и не сумела точно определить, что именно побудило ее остановиться, обернуться и посмотреть на открывающиеся двери. Быть может, она поступила так, потому что звонок в ее подсознании как-то ассоциировался с похоронным перезвоном колоколов? Как бы то ни было, Грейс Беккетт застыла на месте посреди холла, завороженно глядя, как раздвигаются, словно веки повернутого на девяносто градусов глаза, створки лифта. На пороге освещенной кабины обрисовался темный на ее фоне силуэт человеческой фигуры. Стерильное сияние ламп дневного освещения заставило глаза Грейс несколько раз моргнуть. Внезапно она почувствовала, как тускнеют и отодвигаются прочь привычные больничные звуки, а биение ее собственного сердца, наоборот, тысячекратно усиливается, отдаваясь в ушах громовым рокотом прибоя. И как присоединяются к нему биения сотен других сердец – словно сам воздух соткался вдруг в мембрану гигантского стетоскопа, передавая ей одной ответственность за всех окружающих, пораженных необъяснимым ужасом.

Зловещая фигура в лифте вышла из кабины.

Это был он! Тот самый человек, смерть которого она констатировала три часа назад. Он был полностью обнажен. Кожа его отдавала синюшной бледностью, а из-под швов, стягивающих страшную рану на груди, сочилась черная кровь. Взгляд широко раскрытых глаз с нечеловеческой сосредоточенностью был устремлен прямо вперед. Двигаясь с бездумной решительностью зомби, человек с железным сердцем зашагал вперед, мягко шлепая босыми ногами по мраморному полу.

Грейс вышла из оцепенения. Вокруг нее снова была привычная атмосфера приемного отделения экстренной помощи. Люди кричали в ужасе, разбегаясь во все стороны, лишь бы не оказаться на пути приближающегося монстра. Одному из санитаров не повезло. Он слишком долго медлил. Проходящий мимо него мертвец выбросил руку, и несчастный санитар взлетел в воздух. Пролетев дюжину футов, он врезался в пирамиду запасных стульев и замер на полу, слабо подергиваясь. Морти Андервуд находился в двух шагах от пострадавшего, но не предпринял ничего, чтобы прийти ему на помощь. Панический страх исказил его мясистую физиономию. Отшвырнув пачку разлетевшихся разноцветных бумаг, заведующий отделением ударился в бегство, вереща, как недорезанный поросенок. Мертвец продолжал неуклонно продвигаться вперед по направлению к главному выходу. Грейс прижалась к стене. Она знала, что должна спасаться, но это было абстрактное знание, никак не действующее на ставшие вдруг ватными и неуправляемыми конечности. Кофейная чашка выскользнула из непослушных пальцев и разлетелась вдребезги.