Марк Энтони - За гранью

Трэвис поспешно убрал камень на место и захлопнул железную крышку шкатулочки, отчетливо сознавая, что Черный Балахон прав. Ищейки снова взяли след и не сойдут с него, пока не настигнут жертву.

– Здесь они до меня не доберутся, – заявил он, пытаясь придать голосу уверенность, которой вовсе не испытывал; под ложечкой противно засосало, но Трэвис мужественно подавил страх и продолжил: – Вы проиграли, слуги Бераша! Ваше покушение на жизнь короля Кайлара провалилось. А тебя мы заставим предстать перед Советом и рассказать все, что тебе известно. На этот раз им придется поверить, и тогда против твоего пресловутого Хозяина поднимутся все доминионы, разгромят его рати, а его самого снова запрут в Имбрифейле. Навсегда!

Несколько мгновений прикованный в недоумении смотрел на Трэвиса своими разноцветными глазами, потом опять зашелся в неудержимом приступе издевательского хохота.

– Совет, говоришь? – ухитрился выдавить он, продолжая смеяться. – Да ты, наверное, совсем дурачок, если веришь, что твоему драгоценному Совету позволят это сделать!

Трэвис напрягся. Уверенность его заметно поколебалась.

– Что ты хочешь этим сказать?

Игнорируя вопрос, убийца вполголоса произнес скороговоркой несколько слов, смысла которых Трэвис не уловил:

– И нерушимое, бывает, в мгновенье ока исчезает.

– Что ты несешь?! – разозлился Трэвис.

– Пожалуйста, – умоляюще прошептал пленник. – Пожалуйста, позволь мне заколоть тебя.

Трэвис испуганно отшатнулся. Прикованный неожиданно забился, словно в эпилептическом припадке, в кровь раздирая руки и ноги каменными кандалами, потом так же внезапно успокоился и жалобно простонал:

– Пойми, я не могу ослушаться Его приказа. Ты даже представить не можешь, что Он со мной сделает, если я не выполню Его волю. Ты должен позволить мне убить тебя, иначе Хозяин…

Он вдруг замолчал, лицо его перекосилось страшной гримасой, глаза вылезли из орбит, пальцы скрючились, а в горле что-то громко заклокотало. Пораженный столь стремительной переменой, Трэвис не сразу заметил струйку дыма, поднимающуюся вверх из складок балахона, и сообразил, что происходит, лишь после того, как появились языки пламени и в ноздри ударил запах горелой человеческой плоти. Человек в черном зашелся в пронзительном крике, продолжавшемся до тех пор, пока пылающий сгусток внутри него проедал под собственной тяжестью путь сквозь органы, кости, мышцы и кожу. Лишь когда что-то шлепнулось с глухим стуком на каменные плиты пола, вопль прекратился. Тело человека в черном обмякло и повисло в оковах, голова упала на грудь, мертвые разноцветные глаза невидящим взором уставились под ноги, где что-то дымилось. Трэвис нагнулся, и его чуть не вырвало от омерзения.

На полу лежал почерневший слиток металла размером с кулак, по форме грубо напоминающий человеческое сердце.

– Понятия не имею, как Берашу удалось заполучить обратно Имсаридур и Гельтизар, – проворчал Фолкен, – но это обстоятельство, безусловно, объясняет нынешнюю необыкновенно суровую зиму во всех Семи доминионах.

Трэвис сначала разыскал Грейс, а та уже помогла найти барда с леди Мелией и отправила посыльного за Эйрин, Даржем и Бель-таном. Они собрались в большей из двух комнат, выделенных в распоряжение троих путешественников, и в полном молчании выслушали сбивчивый рассказ еще не успевшего оправиться от потрясения Трэвиса. Сейчас он сидел в любимом кресле Мелии, набитом конским волосом, и кутался в толстое одеяло. С него градом катился пот, ему было так жарко, как никогда в жизни, и все равно он никак не мог избавиться от озноба. Эйрин и Дарж разливали подогретое вино со специями. Первый кубок достался Трэвису, но тот так дрожал, что лишь с превеликим трудом сумел донести его до губ, не расплескав содержимое.

Бельтан задумчиво поскреб поредевшую шевелюру на затылке.

– Знаешь, Фолкен, тебе, может быть, и объясняет, но кое-кто из нас не столь сведущ в древней истории, так что ты уж будь добр, растолкуй нам, неразумным, с чего это так резко похолодало.

Бард недовольно покосился на рыцаря.

– Все очень просто, если хоть чуточку пораскинуть мозгами, – нехотя буркнул он. – Вы же сами слышали, что Бледный Властелин вновь овладел Гельтизаром, одним из трех Имсари, Великих Камней, иначе зовущимся Ледяным камнем. Заключенная внутри него магия позволяет контролировать холодные ветры и снежные бури. Или ослабить рунные печати на Черных Вратах. – Бард раздраженно провел пальцами по струнам лютни, отозвавшимся резким диссонансным аккордом. – Судя по тому, что нам известно, Бераш преуспел как в первом, так и во втором!