Марк Энтони - За гранью

Изумрудные глаза графини сверкнули, как два кинжала.

– Он не твоя собственность, Мелиндора Сребролунная! – прошипела она, подобравшись, как пантера перед прыжком.

– Но и не твоя, Кайрен, – парировала Мелия, чье бронзовое лицо застыло в неподвижной маске холодной ярости. – И никогда не будет! Поди прочь от него, я сказала!

– Отойди от нее, Трэвис! – повелительным тоном приказал бард. – Быстро!

Трэвис плохо понимал, что происходит, но повиновался, не раздумывая. В который раз уже он поразился удивительной способности Мелии безошибочно определять его местонахождение. Иногда это его задевало, но сейчас он испытывал только благодарность.

Кайрен заколебалась, но тут же, приняв, видимо, определенное решение, расправила плечи и независимо вздернула подбородок.

– Я не боюсь тебя, Мелиндора! Ты уже далеко не та, что прежде. Трэвис растерянно уставился на графиню. О чем она говорит?

– Что ж, может, это и верно, – усмехнулась волшебница, шагнув вперед; теперь ее отделяло от Кайрен расстояние в каких-то несколько дюймов. В ее ледяном тоне явственно читалась угроза. – Однако ты упустила из виду одну маленькую деталь: кое-что я действительно утратила, зато сохранила все старые связи. Полагаю, мне не составит труда добиться, чтобы тебя навсегда лишили права пользоваться Даром.

Самоуверенность Кайрен впервые поколебалась. Лицо ее помрачнело, в глазах мелькнул испуг.

– Ты не сможешь! Ты не посмеешь! – воскликнула она. Мелия улыбнулась. Трэвиса от этой улыбки пробил озноб.

– Ты так в этом уверена… милочка?

Графиня открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Взор ее скользнул по суровому, неумолимому лицу барда, затем вернулся обратно к Мелии. Стиснув челюсти так, что лязгнули зубы, Кайрен подобрала юбки и стремглав бросилась прочь из грота, лишь на мгновение задержавшись у выхода и окинув соперницу исполненным жгучей ненависти взглядом.

Фолкен приподнял бровь.

– У меня сложилось впечатление, что ее чем-то не устроило наше общество.

Мелия презрительно фыркнула.

– А я и не собираюсь никому навязываться.

– Как ты считаешь, почему она так заинтересовалась Трэ-висом?

– Могу только предположить, исходя из собственного опыта. Ведьмы очень любопытны. Иногда чересчур. Боюсь, в дальнейшем придется за ней приглядывать. – С этими словами Мелия подошла к статуе мужчины и вскинула голову. – Приветствую тебя, Ватрис.

Трэвиса немного удивило ее теплое и даже в чем-то фамильярное обращение к мраморному божеству. Он тоже приблизился.

– Ватрис – один из Молодых Богов, правильно?

– Правильно, – кивнула волшебница. – Все культы мистерий посвящены Молодым Богам, хотя далеко не каждый из них может похвастаться собственным культом. В доминионах почитают семерых, но на самом деле их гораздо больше. Некоторые из них обладают огромным могуществом, другие намного слабее, но почти все их поклонники обитают на Дальнем Юге, на побережье Летнего моря.

Какое-то время Трэвис размышлял над ее словами, задаваясь вопросом, откуда ей столько известно. Внезапно его осенило.

– Ты ведь тоже с Юга, да, Мелия?

Мелия сорвала листочек плюща и сжала его в ладони; лицо ее затуманилось.

– Да, Трэвис, когда-то и я жила на Юге. До сих пор мне грезятся красные холмы Уриндара и мужчины в белых серафи, танцующие на их склонах в час падения сумерек… – Голос ее дрогнул, пальцы разжались, зеленый листочек выпал, но волшебница тут же овладела собой и превратилась в прежнюю Мелию. – Однако все это в прошлом, мой дорогой, а сейчас меня занимают совсем другие проблемы, куда более насущные.

Поблекшие голубые глаза Фолкена задержались на изящной фигурке волшебницы. Трэвис готов был поклясться, что прочел в них сочувствие и понимание, но уже в следующее мгновение выразительная физиономия барда растянулась в волчьей ухмылке.

– А вот меня сейчас занимает всего одна насущная проблема: где бы перекусить, – заявил он с преувеличенной веселостью. – Предлагаю воспользоваться королевским гостеприимством и заглянуть в трапезную. Надеюсь, там еще не все слопали.

Мелия величественно склонила голову в знак согласия. Фолкен подхватил ее под руку, и они направились к выходу. Трэвис заколебался, поглядывая то на их спины, то на возвышающуюся у него над головой статую Ватриса. О, если бы хоть раз в жизни обрести такую же мощь, такой же контроль над собственной судьбой! Если бы…

– Постойте, я с вами! – закричал он и бросился вслед за друзьями.