Марк Энтони - За гранью

– Если что?

– Если только мои услуги не потребуются кому-либо из тех, кто стоит выше меня в табели о рангах. К сожалению, учитывая мое собственное высокое положение, ранг должен быть не ниже герцога.

– А как насчет герцогини?

Логрен обрадованно прищелкнул пальцами.

– Годится!

– В таком случае, милорд, объявляю вам, что ваша поездка с лордом Ольстином отменяется. Вы мне нужны.

Советник приложил правую руку к груди и низко поклонился

– Как будет угодно вашей светлости, – проговорил он, пряча улыбку.

Невольный озноб пробежал по коже Грейс. Зачем она позволила вовлечь себя в эту опасную игру? Ведь ясно же, что Логрен не станет выполнять ничьи капризы, кроме своей королевы, и только делает вид, что подчиняется ей, цепляясь за любой предлог, лишь бы увильнуть от неприятной обязанности.

– Надеюсь, вы позволите пригласить вас в мою скромную обитель, миледи?

Он жестом указал в сторону двери. До Грейс наконец дошло, что все это время она прижималась к ней спиной. Поспешно отступив, она освободила проход. Логрен открыл дверь и посторонился, пропуская ее. Не вполне отдавая себе отчет в том, что она делает, Грейс и опомниться не успела, как очутилась внутри. Дверь за ее спиной захлопнулась, и к ней сразу вернулась прежняя неуверенность. Положение и в самом деле было двусмысленным: она-то знала, что явилась сюда шпионить, а не комплименты выслушивать!

– Вина?

Грейс приняла предложенный бокал и стиснула его в ладонях. Логрен прикоснулся к нему своим – в знак того, что пьет в ее честь, – и сделал несколько глотков. Грейс использовала короткую паузу, чтобы осмотреться. Размерами и убранством комната не шла ни в какое сравнение даже с ее собственной. Ни ковров, ни гобеленов, ни высоченной кровати под балдахином. Из мебели – только самое необходимое. Из узенького высокого окна виднеется лишь каменная кладка крепостной стены.

Поймав ее взгляд, Логрен улыбнулся:

– Не удивляйтесь, миледи, и не ищите чьего-то злого умысла в убогости моей обстановки. Я специально просил короля Бореаса выделить мне именно эти покои. Признаюсь вам, я с юных лет предпочитаю простоту пышности. Это обостряет мозг и позволяет лучше сосредоточиться. Я вовсе не против привилегий, сопряженных с высоким постом и знатным происхождением, но всегда следует держать в уме, что в них таится скрытый соблазн. порой заставляющий их носителей помнить только о своих правах и начисто забывать об обязанностях.

Грейс пригубила вино. Слова Логрена заинтересовали ее. За месяц, проведенный в Кейлавере, она еще ни от кого не слышала столь глубокомысленных рассуждений.

– Если можно, поясните подробнее, что вы имеете в виду, милорд, – попросила она.

– Охотно, миледи, – с серьезным видом кивнул советник. – Начнем с того, что благородное происхождение само по себе уже является привилегией, полученной от рождения. В то же время подобная наследственность накладывает на ее обладателя определенные обязанности. Наш долг состоит в том, чтобы принимать мудрые решения, обеспечивающие тем, кто стоит ниже и во всем зависит от нас, безопасность, порядок и возможность спокойно трудиться.

– Но они же бесправны и несвободны! – не удержалась Грейс. Логрен поставил свой бокал на столик.

– За порядок и безопасность всегда приходится платить, миледи. Так уж устроен мир. Да, сервы бесправны и вынуждены отдавать нам львиную долю всего произведенного. Да, они кормят нас. Но ведь и мы защищаем их и тоже кормим из своих запасов в случае неурожая, не так ли? Кроме того, мы строим для них храмы, в которых те совершенно свободно могут отправлять религиозные обряды любых культов мистерий, к которым питают склонность.

Грейс, воспитанной в демократических принципах, уже сама система, основанная на неприкрытом угнетении большинства меньшинством, внушала непреодолимое отвращение. С другой стороны, кое-какие высказывания собеседника находили в ее душе живой отклик. В конце концов, что плохого, если во главе государства стоят самые сильные? С тем условием, разумеется, что у них в достатке и других необходимых качеств – справедливости, терпения, мудрости.

– А кто же защищает вас, милорд? – спросила она, повинуясь внезапному порыву.

Логрен шутливо погрозил ей пальцем:

– Запрещенный прием, миледи. Мы с вами так не договаривались! А если серьезно, то я вам так скажу: власть – страшная штука, и те, кто добирается до вершины, вынуждены защищаться сами. Или пасть.