Марк Энтони - За гранью

Первое впечатление не обмануло Грейс: присоединившись к толпе гуляющих по залу гостей, она быстро убедилась в том, что тот же Морти Андервуд, наряди его в средневековый костюм, ботфорты и шляпу с пером, отлично вписался бы в общую атмосферу. Однако Грейс в своих рассуждениях совершенно упустила из виду, что в больнице она занимала лишь одну из низших ступеней в иерархии, будучи скромным врачом отделения экстренной помощи, тогда как здесь, в Кейлавере, выступала в роли владетельной герцогини Беккеттской. Не прошло и минуты, как она почувствовала разницу на собственной шкуре.

– Доброго вечера вашей светлости, – приветствовала ее строгая дама средних лет в красном платье – не ниже графини рангом, судя по богатству наряда. Толстый слой пудры и румян не смог до конца скрыть следы оспин у нее на щеках. – Я вижу, вы предпочитаете являться последней, дабы обратить на себя внимание всех тех, кто пришел вовремя. Что ж, трюк не новый, но всегда действенный.

– Вовсе не трюк, миледи, – покачала головой Грейс. – Вероятно, посланный за мной паж где-то задержался, поэтому я и опоздала.

– В самом деле? – недоверчиво сверкнула глазами дама.

– Прошу прощения, ваша светлость, – прервал диалог молодой человек – эрл или простой рыцарь, исходя из его сравнительно скромного облачения, – не желаете ли чего-нибудь выпить? – Он щелкнул пальцами, подзывая разносящего напитки лакея, и продолжал, лукаво прищурившись: – Вам, наверное, пришлось очень долго добираться до Кейлавера? Или не очень? Если не ошибаюсь, дорога от Беккетта…

– Боюсь, я попала сюда не той дорогой, какую вы имеете в виду, милорд, – сухо сказала Грейс.

Юнец вздрогнул, как от пощечины, втянул голову в плечи и поспешно ретировался, забыв о предложении угостить ее выпивкой. А жаль: стаканчик прохладительного или даже горячительного ей бы сейчас не помешал.

Вместо любопытствующего молодого повесы подступы к Грейс оккупировали сразу несколько других знатных господ. Бореас был прав: одно ее присутствие привлекало людей и развязывало им языки. Задаваемые ими вопросы выглядели внешне невинными, но за каждым крылось жгучее желание узнать, кто она такая, откуда взялась и на что претендует.

К кучке окружающих Грейс лордов и леди приблизился тучный коротышка в несколько легкомысленном костюме золотисто-алых тонов. Должно быть, он был какой-то важной персоной, потому что остальные почтительно расступились, пропуская его. Остановившись перед ней, толстяк отвесил небрежный полупоклон, хотя подобное проявление невежливости объяснялось, вполне возможно, скорее чрезмерной объемистостью чрева, нежели недостатком галантности, и представился:

– Лорд Ольстин.

Он произнес это таким тоном, как будто не сомневался в том, что Грейс отлично известно, кто такой лорд Ольстин. Впрочем, порывшись в памяти, Грейс с удивлением обнаружила, что его имя ей и в самом деле знакомо. Пару дней назад Эйрин ознакомила ее со списком представителей приглашенных на Совет Королей владык Семи доминионов, в котором содержались краткие сведения о них, включая титулы и придворные должности. Лорд Ольстин значился там сенешалем Лизандира, монарха Брелегонда.

– Счастлива познакомиться с вами, милорд.

Унизанные перстнями пухлые пальцы Ольстина сомкнулись вокруг пустого кубка с такой силой, словно он намеревался его раздавить.

– Король Бореас ничего не говорил нам о том, что в Кейлавере во время заседаний Совета будут присутствовать и другие знатные особы, помимо приглашенных. – Ольстин намеренно повысил голос, очевидно, желая донести свое недовольство до всех присутствующих. – Хотел бы я знать, о чем еще «забыл» поставить нас в известность его величество!

На них начали оглядываться.

– К несчастью, ничем не могу вам помочь, милорд, – спокойно сказала Грейс.

Заплывшие жиром глаза-бусинки гневно блеснули. Ольстин задумчиво погладил коротко подстриженную бородку, прикрывающую тройной подбородок.

– Да, удобную вы изволили избрать себе позицию, миледи, ничего не скажешь, – недовольно проворчал он.

– Это отнюдь не позиция, а чистая правда, милорд!

Неодобрительный ропот, поднявшийся вокруг, свидетельствовал о том, что ответ ее – по неизвестной пока причине – пришелся не по вкусу многим из присутствующих. Грейс с трудом удержалась от стона. Да что ж это такое: слова нельзя вымолвить без того, чтобы кто-нибудь не посчитал себя оскорбленным!

Ольстин открыл было рот, порываясь сказать что-то еще, но Грейс опередила его.