Марк Энтони - За гранью

Они остановились перед массивными двойными дверьми, изукрашенными искусной резьбой, из-за которых доносился невнятный гул множества голосов.

«Только не теряй голову, Грейс. Герцогиням не подобает падать в обморок!»

Створки разом распахнулись, вызвав такой сильный сквозняк, что ее буквально внесло в большой пиршественный зал Кейлавера, прежде чем она успела сделать хотя бы шаг. Стоявшие по обе стороны от входа герольды поднесли к губам трубы и разом затрубили. Грейс в страхе присела: впечатление было такое, как будто у нее под ухом выстрелили из пушки.

– Ее светлость герцогиня Беккеттская! – громогласно объявил чей-то могучий голос.

Шум в зале моментально стих. Десятки пар глаз обратились к ней. Грейс замерла на пороге, как олень, выхваченный из мрака светом автомобильных фар, не имея ни малейшего представления, как вести себя дальше. Борясь с подступающей паникой, она обвела зал взглядом в поисках знакомого лица. Чьего угодно, лишь бы зацепиться, изобразить радость встречи и в процессе бурного проявления чувств уйти на второй план и ускользнуть от жадного внимания толпы.

Но никого из знакомых рядом не оказалось. Все в зале – от рыцарей до лакеев, от лордов до слуг – были чужими, и все смотрели на нее с откровенным любопытством. Никогда прежде не чувствовала она себя такой безнадежно беспомощной и одинокой.

– Идем со мной, – пророкотал ей прямо в ухо смутно знакомый бас.

Грейс так обрадовалась, что забыла испугаться. Сильная мужская рука, как перышко, подхватила ее под локоть и повлекла к ближайшему алькову. Не успела она и глазом моргнуть, как очутилась лицом к лицу с королем Бореасом.

– Ваше величество! – пролепетала Грейс, пытаясь одновременно присесть в реверансе. Король нахмурился:

– Разве я не приказывал вам забыть о формальностях?

– Не припомню, ваше величество.

– Тогда приказываю сейчас. Ненавижу, когда все вокруг только и делают, что приседают и кланяются. У меня от этого морская болезнь разыгрывается.

Грейс выпрямилась. Она уже успела забыть, как импозантно и величественно выглядит Бореас. На нем был строгий шитый серебром костюм из темного бархата; в густых и черных как смоль волосах и бороде отсвечивали блики горящих вдоль стен факелов.

– Как пожелает ваше величество.

Король шумно фыркнул, напоминая в этот момент рассерженного быка.

– Если бы все шло в соответствии с моими желаниями, мне в первую очередь не пришлось бы созывать этот проклятый Совет! Ну как, удалось вам выяснить позицию посланников из других доминионов, миледи?

– Помилуйте, ваше величество, я же только вошла! Бореас недоверчиво хмыкнул, очевидно, находя последний аргумент малоубедительным.

– Вы сказали, «выяснить позицию», ваше величество, – торопливо продолжала Грейс. – Могу я узнать, позицию по отношению к чему?

Король непроизвольно сжал пальцы в увесистый кулак.

– К войне, чему же еще?! Я должен знать, какие из доминионов согласны поддержать меня в военных действиях и какие нет.

– В военных действиях против кого, ваше величество? Голубовато-стальные глаза Бореаса угрожающе сузились.

– Уж не издеваетесь ли вы надо мной, миледи? – осведомился он с ноткой раздражения в голосе. – Против тех, кто угрожает безопасности доминионов, разумеется!

Грейс инстинктивно отступила на шаг назад.

– Разумеется, ваше величество, – поспешно проговорила она, думая в то же время о словах Кайрен. Почему король Бореас так стремится к войне? Эйрин рассказывала ей о необычно ранней зиме, недороде, моровой язве и чрезмерно расплодившихся шайках разбойников на дорогах, но ни словом не упомянула о какой-либо внешней угрозе, требующей привлечения регулярной армии.

– Ладно, занимайтесь своим делом, миледи, – буркнул Бореас. – А я вынужден вас покинуть. Среди присутствующих полно гостей, которых я должен поприветствовать лично, иначе лорд Олрейн начнет кудахтать, как клушка над своим выводком.

Король удалился, и Грейс смогла наконец перевести дыхание и немного успокоиться. Тут подоспела Эйрин, которая уже несколько минут вертелась поблизости, наблюдая за ее беседой с монархом с безопасного расстояния. На ней было то же самое сапфировое, под цвет глаз, платье, что и в первый день их знакомства. Затейливую прическу на голове прикрывала тонкая шелковая сетка, изукрашенная мелкими драгоценными камнями.

– Ах, как здесь волнительно, Грейс! – воскликнула она, раскрасневшись от возбуждения.