Энн Мэтер - Обманем моего мужа?

Феликс горестно вздохнул.

– Пока нет, – ответил он честно. – Но его очень тяжело ранило.

– Ранило? Как?!

– Его машина врезалась в комбайн, – медленно произнес он. – Тупица водитель выехал на дорогу прямо перед ним. Счастье, что его не убило на месте. Ну, так что, вы оденетесь и поедете со мной?

– Боже мой, боже мой!

Других слов у нее не нашлось. Предоставив Харлея самому себе, Эбби развернулась и взбежала по лестнице, торопясь в ванную. Ее снова замутило, но сейчас не было времени думать о собственном состоянии.

Она скинула кимоно и надела рубашку и джинсы.

К тому времени, когда она вышла из ванной, Харлей с Феликсом ждали ее в гостиной.

– Надеюсь, вы не возражаете, – вежливо сказал Феликс. – Ваша собака так и норовила удрать, поэтому я привел его сюда.

– Замечательно. Спасибо. – Эбби облизнула губы. – Я готова.

– Вам стоит надеть кофту, – деликатно посоветовал Феликс. – На улице холодно.

– Все в порядке, правда.

Эбби подумала, что больше никогда не почувствует холода. Феликс направился к двери.

Ослепительный свет побудил Люка открыть глаза, а потом зажмуриться снова.

В голове гудело, он услышал вокруг себя гудение, похожее на звук работающих электрических приборов. Монотонный звук падающих капель почти оглушал его. Он отважился снова открыть глаза и увидел на потолке неоновую полоску. Это она его и ослепляла.

Почему эту чертову штуку не выключат?!

Он что, в больнице? От внезапно нахлынувшей боли Люк едва не потерял сознание снова. Но если он действительно в больнице, то как сюда попал? С того момента, как он сел в машину, он не помнил больше ничего.

От удушающего запаха лизола и соснового дезинфицирующего средства Люк чуть не поперхнулся. Во рту было так сухо, будто слюнные железы объявили забастовку и отказались работать.

Когда он опять открыл глаза, заметил рядом с кроватью какого-то мужчину. Кажется, это не врач. Врачи обычно носят белые халаты, а не изношенные парусиновые штаны и свитер, правильно? Хотя в фантастическом измерении, где сейчас пребывал Люк, все возможно.

Посмотрев в лицо мужчины, он облегченно вздохнул и узнал его.

Это его отец. Но что он здесь делает? Оливер Морелли выглядел напряженным и взволнованным, но таким родным и близким, что Люку захотелось дотянуться до него и обнять.

Но он и пальцем не мог пошевелить.

А попытавшись, испытал пронзительную боль в ребрах и страдальчески захрипел.

Оливер Морелли заметил, что сын на него смотрит, и воскликнул:

– Люк! Господи боже! Как я за тебя волновался!

Люк уставился на отца, попытался произнести его имя, но тщетно. Во рту было слишком сухо, губы запеклись.

Оливер Морелли не обратил на это внимания.

– Ты что-нибудь помнишь? – Он придвинул стул к больничной койке и уселся на него. – Ты находился без сознания, когда тебя привезли в больницу, но… – Он осекся, словно не хотел говорить, что произошло дальше, а когда продолжил, тон у него был совершенно иной. – Как ты себя чувствуешь? Тебе больно? Что-нибудь принести?

«Пить», – хотел сказать Люк, но из горла вырвалось лишь какое-то бульканье.

Встревожившись, Оливер снова вскочил.

– Я позову медсестру, – заявил он, но Люку наконец удалось разлепить губы.

– Э… Эбби, – прохрипел он, и отец, уже в дверях, обернулся.

– Эбби? – переспросил он. – А, ты про девушку, которая была здесь, когда я приехал?

Информация с трудом укладывалась в голове. Эбби была здесь? Зачем? И где она теперь?

Раздосадованный собственной беспомощностью, Люк ощущал себя полностью разбитым, а когда пытался думать, в голове словно начинал бить барабан. Он снова хотел заговорить, но прежде чем сформулировал слова, в комнату ворвалась медсестра.

Увидев, что пациент очнулся, она подскочила к его отцу.

– Давно мистер Морелли в сознании? – требовательно спросила она. – Вы должны были позвать меня немедленно!

– Он очнулся пару минут назад, – стал оправдываться Оливер. – Я как раз собирался пойти и сказать вам, но…

– Остальное не важно.

Медсестра внимательно осмотрела Люка с головы до ног. Затем уставилась на что-то поверх его головы, скорее всего, это был экран. Повернувшись, она изучила еще один монитор, тикающий у кровати, и сделала пометки в папке, которую взяла с его койки.

Когда наконец включилась голова, Люк понял, что от разных частей его тела отходят какие-то трубки и провода. Что-то мешалось в носу, еще одна трубка торчала изо рта. Что произошло?