Шэрон Кендрик - Нежеланная

– Пойдем, поищем нашего сына, – охрипшим голосом произнес он, стараясь не замечать ее расстроенного лица.

И вот они все трое в личных покоях шейха. Комнаты огромные и прохладные, убранство потрясающее, но Алекса была безучастна ко всему: ее волновала лишь значимость встречи.

Шейх был очень стар, он сидел на богато украшенном диване возле окна, выходившего в сад. Он кивнул им, приглашая подойти поближе. Паоло робко взял ее за руку, и, когда они приблизились к шейху, Алекса, к своему удивлению, сделала реверанс, который – она была уверена в этом! – не умела делать.

– Прошу.

Шейх улыбнулся и, взглянув на мальчика, похлопал рукой по дивану рядом с собой.

– Садись поближе, – обратился он к Паоло.

К изумлению Алексы, Паоло подошел сразу же и уселся на диване так непринужденно, будто он сидел на заборе возле школы! Может, оттого, что с самого рождения скучал по большой семье? Он виделся со своей бабушкой из Канады от силы раз в два года, но был ли он счастлив?

На секунду Алекса почувствовала себя скованной среди этого золота, пока не встретила взгляд Джованни: в нем не было никакого осуждения. Напротив, она увидела всплеск восхищения в иссиня-черной глубине глаз – или ей показалось? Но нет, ведь он сказал, что она – хорошая мать, а у него не было оснований ей лгать.

Шейх стал тихо беседовать с Паоло – рассказывать ему о Карастане: о пустыне, где цветы распускаются лишь раз в столетие и где бродят верблюды, о старинном искусстве охоты с соколами – дикими и свирепыми птицами. С явной гордостью он поведал о скакунах, стоявших в его конюшнях.

– Ты ездил верхом, Паоло?

– Нет, сэр.

– А хочешь покататься?

– О да, сэр!

Потом они все пили сладкий мятный чай, и это суровое испытание оказалось совсем не ужасным, как боялась Алекса. Но когда они уже собирались уходить, шейх задержал Алексу.

Она умоляюще взглянула на Джованни, но лицо его оставалось невозмутимым, он положил руку на плечо Паоло.

– Пойдем посмотрим на акробатов?

– Акробатов? – вскрикнул Паоло.

Шейх улыбнулся.

– Да, во дворце упражняются акробаты, – серьезно сказал он. – И фокусники, и музыканты, и танцоры: королевские свадьбы бывают так редко, что это событие следует отметить подобающим образом!

После того как они ушли, на минуту возникло молчание. Алекса не имела никакого опыта общения с коронованными особами, но знала, что ей нельзя самой начинать разговор – особенно в стране, где женщины должны быть покорными. Вспомнив еще кое-что из прочитанного ею, она опустила глаза долу.

– У тебя хороший мальчик, – сказал, наконец, шейх.

При этих словах она подняла глаза – от удивления и облегчения – и улыбнулась.

– Благодарю вас.

Шейх кивнул, и снова возникла пауза.

– Но у него была трудная жизнь, насколько я понимаю?

Алекса замерла.

– Трудная? Я вас не совсем понимаю, Ваше Величество.

– Джованни рассказал мне, что вы живете в маленьком домике, а вы работаете в магазине.

– Разве?

Алекса инстинктивно выпрямилась, ноздри ее гневно раздулись.

– Мы не богаты в материальном смысле, – сказала она с достоинством, – но Паоло никогда не нуждался в значимых вещах. Он всегда был сыт, одет, но важнее всего то, что он всегда был окружен любовью. Поэтому я не считаю, что у него трудная жизнь, Ваше Величество, я не согласна с вашим сыном.

Глаза шейха весело блеснули.

– Насколько я понял, у вас много разногласий, но ваши взаимоотношения с Джованни меня не беспокоят. Меня волнует мой внук. Сентенция, что деньги нельзя купить любовь, правдива, но за деньги можно купить комфорт.

– Материальный комфорт, – уточнила Алекса. – Но не эмоциональный.

– Лишь женщины обращают внимание на такие вещи, – сказал шейх, намереваясь закончить обсуждение.

Но Алекса не была одной из его слуг, которую уволили бы за собственное мнение. Да, он был всесильным в своем царстве, но значило ли это, что она должна отказаться от своих взглядов и согласиться с ним?

– Женщины всегда заботятся о семье, – возразила она. – И мы признаем важность чувств.

Он пристально взглянул на нее.

– Вы упрямы, – неожиданно сказал он.

– Нет. Я отстаиваю то, во что верю, Ваше Величество.

– Иногда нам приходится жить, ни во что не веря, – мягко сказал он, а затем закрыл глаза и устало откинулся на спинку дивана. – Спасибо за разговор со мной. А теперь идите и наслаждайтесь свадебным торжеством.

Посылал ли он ей молчаливое сообщение? Говорил ли, что она напрасно ожидает чувств от Джованни? Ну, не утруждайте себя, Ваше Величество, подумала она, я не питаю никаких иллюзий относительно него.