– Здесь костюмы отечественного производства, но по качеству ткани, элегантности модели и красоте не уступают импортным, даже их превосходят,– пояснила она.– А цена вполне доступная. Снимите-ка вашу куртку.
Тернистых исполнил ее просьбу. Чародеева взяла из его рук летную куртку. Оценивающе поглядела на его статную фигуру в мундире летчика с эмблемами и большой звездой на погоне с двумя просветами со знаками отличия на широкой груди.
– Вы замечательно выглядите,– с теплотой в голосе сказала Любовь Андреевна.
– Стараюсь,– улыбнулся майор и заметим. – Сказывают, что сейчас, как на карнавале или маскараде, в моде малиновые и зеленые пиджаки?
– Да, их носят чиновники и представители криминала, чтобы выделиться.
– Неужели? Я об этом не знал, – признался он.
– Вы ведь к ним не имеете отношения?
–Нет, конечно, нет. Я – офицер авиации, человек чести и долга, с бандитами не связан.
– Тогда малиновый или зеленый пиджак вам ни к чему. Это дресс-код представителей криминала.
Она повесила его куртку на плечики. Сняла с вешалки костюм стального цвета.
– Будьте добры, Валентин Авдеевич. Вам этот цвет нравится?
– Так точно!
– Тогда примерьте,– она подала костюм и указала взглядом на свободную кабину. – Оденетесь, позовите. Я погляжу, как он на вас сидит.
– Так точно! – еще не отвыкнув от дисциплинарного и строевого уставов, отозвался он. Зашел в кабину, зашторил. Снял мундир, брюки и туфли. Надел новый костюм, застегнул пуговицы. Взглянул в зеркало на свое изображение, пригладил короткие волнистые волосы, слегка тронутые на висках первым налетом седины.
«Я еще могу нравиться женщинам,– с удовлетворением подумал Тернистых.– Вся молодость прошла, то в училище, то у черта на куличках в дальних гарнизонах и на аэродромах с подземными ангарами. Пора ощутить вкус светской жизни. Пожить в свое удовольствие, а не только для державы, политиков, приведших к ликвидации воинских частей, разрушению военных городков и современных аэродромов и особенно в Крыму, прежде непотопляемом авианосце Краснознаменного Черноморского флота. К черту этих бездарных, бестолковых политиков, разрушивших самое сильное государство. Но история не прощает подобных трагедий».
– Любовь Андреевна! – позвал он.– Я готов.
Женщина откинула полог шторы и вошла, наполнив кабину духами. Смерила покупателя с головы до пят, аккуратно повернула его по оси. Он легко повиновался этим движениям. Женщина, касаясь локонами каштановых волос его лица, разгладила ладонями ткань на его плечах, одернула полы костюма. Проверила, не тесны ли брюки.
– Пожалуй, сойдет, я неприхотлив, за модой не гонюсь, – произнес Тернистых, томимый ее молчанием.
– Эх, почти все мужчины похожи друг не друга, только бы быстрее и все дела,– ласково упрекнула Чародеева.– Брюки в самый раз, а вот пиджак немного тесноват. Если только на сорочку, то подойдет, на пуловер или свитер – затрещит по швам. Надо брать с небольшим запасом. Плечи у вас, Валентин Авдеевич, как у дискобола или метателя ядра, да и вся фигура спортивная, атлетическая. Любо-дорого поглядеть.
– Веду здоровый образ жизни, активно занимаюсь физподготовкой, по утрам качаю пресс, принимаю холодный душ, чтобы быть в форме, – ответил он.– Привычка, как говорят, вторая натура.
– Это полезная привычка, продолжайте в том же духе,– похвалила она.– Мужчина должен быть крепким, энергичным и выносливым, тогда и потомство будет здоровым. Верно, ведь говорят, какое семя, такое и племя. Женщины таких мужчин, как вы, очень обожают. Вялость и немощь – удел стариков. Вы ведь, наверняка, не курите и не пьете?
– Не курю, но пью в меру по праздникам, когда есть повод.
–Так вы – идеальный мужчина. Вам не более сорока лет?
– Почти угадали, сорок три.
– Замечательный возраст, зрелости и мудрости,– подчеркнула Чародеева.– Так на пенсии, будучи одиноким человеком, холостяком, у вас уважаемый Валентин Авдеевич, есть шанс набрать вес. Следует лишнюю энергию сжигать, вы, надеюсь, знаете, каким способом. Все же советую, взять костюм по просторнее, чтобы не сковывал движения и вы себя в нем чувствовали не, как рыцарь в кольчуге или панцире, а свободно и раскованно. Я понимаю, вы привыкли к мундиру, портупее, стягивающей словно корсет. Но теперь у вас другая жизнь, другой режим. Вам этот костюм нравится, только честно?
– Нравится, хотя привык к темно-голубой форме,– признался он.– Но вы правы, надо избавляться от стереотипов, от стандартов, ведь мир ярок и многоцветен.
Читать дальше