Линда Дэвис - Гадюшник

— Ну, как ты?

Похоже, она его даже не услышала. Глаза ее оставались закрытыми. Джейкоб некоторое время смотрел на нее, потом вернулся к себе на место и, наморщив лоб, стал обдумывать складывающуюся ситуацию.

Он везет Сару в безопасное место, но навечно же там не останешься. И как долго удастся ему пробыть с ней? И как вообще им выбираться из этого болота, если даже толком не поймешь, куда они попали?

Да, на какое-то время Сара окажется в безопасности, но жить будет, словно в заточении. Как зверь в клетке. Да, об убийствах можно постараться и забыть, но как жить дальше? Она же постоянно будет испытывать это жуткое, это дикое чувство бессилия.

Конечно, Сара такая женщина, что непременно постарается что-то придумать, не будет просто плыть по течению. Иначе провалится в черную пустоту.

Самолет слегка накренился и пошел на снижение. Сара открыла глаза, сделала глоток виски и выглянула в иллюминатор. Внизу расстилалась равнина, окаймленная на далеком горизонте линией утопающих в дымке гор. Показался аэропорт, мелькнула посадочная полоса. С шипением выпустилось шасси, и самолет, слегка подпрыгнув при посадке, побежал по блестящей бетонной дорожке.

Через несколько минут он остановился прямо напротив небольшого здания аэровокзала. Из кабины показался летчик — капитан корабля. Он улыбнулся Саре и спросил, как ей летелось.

— Спасибо, прекрасно. — Сара не узнала собственный голос, словно он принадлежал не ей, а кому-то совершенно другому. Капитан улыбнулся и пригласил Сару к выходу. Она с трудом поднялась. Мышцы на ногах совершенно затекли, и шага не сделаешь. Сара почувствовала ужасную вялость. Она нахмурилась и буквально заставила себя сдвинуться с места. Джейкоб пошел следом, не сводя с Сары глаз, словно это ребенок, либо поранивший ногу, либо только учащийся ходить.

Капитан спрыгнул на землю и помахал рукой какому-то темноволосому, со смуглой кожей, в светло-голубой униформе мужчине, уже ожидавшему у самого трапа.

— Добро пожаловать в Марокко, — с улыбкой сказал он.

Марокко. Интересно, подумала Сара, спускаясь с короткого трапа и сразу же попадая в палящую жару.

Смуглый подхватил чемоданы, переданные ему пилотом, и повел Сару с Джейкобом в здание аэровокзала. Пол был выложен светло-серой плиткой, и звук собственных шагов показался Саре оглушительно громким. Она огляделась. Повсюду непонятные надписи на арабском. Когда-то ей нравились эти закорючки. Теперь они казались зловещими. Вокруг полно людей: смуглолицые мужчины с загнутыми, как руль у велосипеда, усами, женщины с чем-то вроде саквояжей в руках. А впрочем, скорее это большие несессеры, решила Сара. Четыре, пять, шесть… Неудивительно, что на лицах их обладательниц так много косметики. Сара искоса посмотрела в зеркало и отвернулась.

Капитан довел их до таможни и распрощался. Сара с Джейкобом предъявили паспорта и через зал прилетов вышли на залитую солнцем площадку.

Солнце било в глаза так, что Сара невольно сощурилась. Что ей здесь надо? Она повернулась к Джейкобу, который, взяв ее под руку, повел к какому-то мужчине, приветственно помахавшему рукой при их появлении.

Они обнялись, и Джейкоб представил Саре Джека Кола. Тот улыбнулся и с любопытством посмотрел на Сару. Пожимая ему руку, Сара окинула Джека столь же любопытным взглядом: невысокий, худенький, смуглый, на макушке идеально ровная лысина, в глазах удивительная живость. Сара невольно заулыбалась.

— Добро пожаловать в Марракеш. — Джек подхватил чемоданы и повел гостей к сверкающему белизной «мерседесу».

Сара огляделась по сторонам. Ощущение такое, будто приехала на каникулы. Вокруг улыбки, солнце светит вовсю, жара. «И как же я сюда попала?» — снова мелькнуло у нее в голове, и она сразу же вспомнила о делах. ИКБ — аббревиатура словно прожгла ее насквозь. Изо всех сил стараясь держать себя в руках, Сара забралась в машину.

Сиденья обиты кожей. Внутри прохладно, почти холодно, словно салон обдали стаканом студеной воды. Даже гусиная кожа на руках выступила. Сара выглянула в окно, чувствуя, как по щекам снова заструились слезы.

Джейкоб, устроившись рядом с Сарой на заднем сиденье, искоса наблюдал за ней. Увидев, что она плачет, он, как ни странно, испытал даже некоторое облегчение, ибо то были уже не судорожные рыдания, с которыми она никак не могла справиться несколько часов назад в Лондоне, но слезы умиротворения.

Джек сел за руль, пристегнулся и вывел машину со стоянки на крытое гудроном шоссе. Через несколько минут он свернул на пыльный проселок, обгоняя велосипедистов на дряхлых велосипедах и повозки, влекомые не менее дряхлыми кобылами. Сара прикрыла глаза и попыталась заснуть.