Линда Дэвис - Гадюшник

Может, после обеда случится подвижка, с надеждой подумала Сара. Уилсон видел, что она словно от всего отключилась. Ясно, что с места трогаться не собирается.

— Я — в «Берли», — сказал он, ни к кому не обращаясь. Через полчаса за ним последовали Скарпирато с Эрноттом. Сара осталась одна. Десять минут спустя появился Уилсон. В руках у него были два бумажных пакета. Один он положил Саре на стол.

— Авокадо, креветки и апельсиновый сок. — Он широко улыбнулся. — Судя по виду, поесть вы не прочь.

— Еще как. — Благодарно улыбнувшись, Сара сорвала с пакета фольгу и вонзила зубы в сандвич. Она потянулась к сумке, вынула кошелек, но Уилсон только руками замахал. Здесь была традиция приглашать новичков на полноценный обед. Таким и его угостили год назад, когда он начинал работать в ИКБ. Сандвич от «Берли» — самое малое, что он мог сделать для Сары, и был немало этим смущен.

Он задумчиво наблюдал, как она ест. Через несколько секунд с сандвичем было покончено.

— Стало быть, продала?

Отхлебнув сока, Сара кивнула.

— И сколько? Много?

Сара снова кивнула. Уилсон склонил голову набок и подозрительно посмотрел на нее. Сара рассмеялась:

— Ладно. По-моему, инфляция в Германии меньше, чем показывают цифры. И мне кажется, что еще сегодня это станет ясно на рынке.

— С чего бы это?

— Ну, официально цифры появятся только завтра утром, но чую я, что уже сейчас у банкиров в Германии немного надуваются щеки.

— Немного? Ты хочешь сказать, еще больше, чем обычно? — расхохотался Уилсон.

— Этого я не сказала, — ухмыльнулась Сара. — Так или иначе, я решила, что стоит рискнуть. Надеюсь, марка сегодня хоть чуть-чуть, да поднимется, и тогда я на коне.

— А почему сегодня? Ведь уже полдень, и все по-прежнему.

— Терпение. Часто бывает, что на рынке курсы колеблются еще до того, как банк обнародует цифры. В общем, считай, что это просто нюх.

Несколько заинтригованный, Уилсон какое-то время смотрел на нее, затем перевел взгляд на монитор, включил связь и продал 10 миллионов долларов по курсу 1,7755 марки за доллар.

— У меня тоже нюх, — ухмыльнулся он. Оба рассмеялись. Как раз в этот момент с обеда вернулись Скарпирато с Эрноттом.

К половине третьего Сара начала беспокоиться, и тут марка заколебалась. Если каждый пфенниг поднимется в цене относительно доллара хотя бы на один процент, она получит чистыми 5636 долларов. А отсюда следует, что, стоит ей в этот самый момент и по этому самому новому курсу обменять свои марки на доллары («закрыть поле»), как она заработает 100 005 636 долларов. Сто тысяч долларов она заплатила, вот и получается, что разница составит 5636 долларов в ее пользу.

Через пять минут курс поднялся до 1,770010 за доллар, затем, еще десять минут спустя, за доллар уже давали 1,765060. В течение ближайших трех часов рост составил 85 пунктов, из чего следовало, что заработала Сара около полумиллиона долларов, чтобы быть совсем точной — 481 314. Она чувствовала, что Уилсон буквально пожирает ее глазами. Ему не терпелось продать свои марки, «закрыть поле», и в то же время не хотелось спешить, пока рост не остановился и Сара держит паузу.

А она действительно ничего не предпринимала, терпеливо глядя на мониторы и ощущая, как в желудке бушует буря. В половине четвертого, когда обменный курс достиг 1,764050 марки за доллар, она дала отбой, заработав таким образом 538 243 доллара. Почти тут же Уилсон последовал ее примеру. За ним числилось 59 490 долларов прибыли.

Сара доложилась не спускавшему с нее глаз Эрнотту.

— Отличная работа, — с вымученной улыбкой заметил тот.

Сара решила, что такое дело надо отметить, и позвонила Масами. Откликнулся кто-то из ее коллег.

— Будьте любезны, Масами Мацумото. — Сара принялась ожидать, пока приятельница закончит другой разговор. Эрнотт, сидевший совсем рядом, с интересом прислушивался. Масами Мацумото. Что-то знакомое. И тут он вспомнил: приятельница его подружки. Мир тесен.

Масами взяла трубку:

— Привет. Извини, что заставила ждать. Дел полно.

— Да и у меня тоже, — рассмеялась Сара. — Слушай, как насчет того, чтобы пропустить по рюмочке вечером?

— Прекрасная мысль. Сегодня я свободна. — Масами немного помолчала и вдруг резко спросила: — А что, случилось что-нибудь?

Сара рассмеялась:

— Да так, кое-что. Есть что отметить. Хватит с тебя?

— Вполне, — с некоторой подозрительностью ответила Масами.

В половине пятого Сара выключила свои компьютеры и собралась уходить. Ей показалось, что Скарпирато следит за ней через занавески. Эрнотт весь день бегал к нему в кабинет и наверняка рассказал о ее успехах. Любой нормальный начальник сразу же поздравил бы ее и по меньшей мере предложил выпить за первый успех. Но Скарпирато и задницы не оторвал от стула. Ну что ж, на комплименты она напрашиваться не будет. Сара перекинула сумку через плечо и вышла из зала.