Линда Дэвис - Гадюшник

Джейкоб и Джек разом встрепенулись и спросили в один голос:

— И куда же ты собираешься?

— В Катманду. К Эдди и Алексу, — с улыбкой ответила Сара. — Я тут посмотрела их маршрут. Сейчас они должны быть в Катманду, запасаться продовольствием. Все складывается наилучшим образом. Я послала им телеграмму с просьбой встретить меня в аэропорту. Билет уже заказан. Лечу сегодня вечером из Гэтвика, самолетом непальской компании.

Джейкоб и Джек молчали, то переглядываясь, то глядя на Сару, то куда-то вдаль, словно стараясь угадать в дымке далекий Катманду. Джейкоб заговорил первым:

— Что ж, идея неплохая. Мне будет не хватать тебя. С удовольствием отправился бы с тобой, но для таких путешествий я уже слишком стар. — Он засмеялся и искоса посмотрел на Джека. — К тому же и по дому соскучился. Пора возвращаться, пообщаться с Руби, посмотреть, как там в саду дела. Боюсь, все цветы завяли. — Вид у него был печальный. Сара порывисто схватила его за руку.

— Я вернусь, Джейкоб, хотя, может, и не скоро. Кроме тебя и Джека, у меня здесь никого не остается. И к тому же я не могу отделаться от ощущения, что чем дольше меня не будет, тем лучше. — Она улыбнулась. — Потом Эдди и Алекс отправляются в совсем уж дальние края — в Бутан, в Ладах. Туда нелегко добраться и там легко затеряться — не отыщешь. А места красивые. Просто прекрасные. Я всегда мечтала попасть туда.

— Так, может, мы отвезем вас в аэропорт? — предложил Джек.

— Прекрасно, спасибо большое. Только давайте поедем не как обычно, покатаемся немного. Мне не хотелось бы настораживать Бартропа.

— Какие проблемы! — весело откликнулся Джек. — Давно не занимался такими делами, но это как с ездой на велосипеде: разучиться невозможно.

— Посмотрим, — скептически обронил Джейкоб.

Они выехали на закате. Джек действительно не потерял хватки. По пути в Гэтвик они долго кружили по улочкам южного Лондона. Добравшись до аэропорта, Сара могла быть уверена, что хвоста не было. Она снова расцеловала мужчин. На сей раз все трое не смогли сдержать слез. Оторвавшись наконец от Джейкоба и Джека, Сара двинулась в сторону аэровокзала и, дойдя до двери, вскинула руку в последнем прощальном приветствии. Ей повезло. За ними в аэропорт действительно никто не последовал. Наружка тронулась было вслед, но доехала только до дома Джейкоба в Голдерс-Грин; наблюдатели остались сидеть в машине, в полной уверенности, что все трое находятся внутри.

Повезло ей еще и в том, что Бартроп никак не предполагал, что она опять так быстро уедет из страны. Никто и не посмотрел на нее ни на таможне, ни на паспортном контроле. Час спустя она уже была в воздухе, чувствуя, как с каждой набранной сотней метров груз у нее на плечах становится все легче. По щекам катились слезы облегчения. Через несколько часов она будет с братом и другом, а все остальное останется лишь в памяти.

Пятнадцать часов спустя. В Катманду понедельник, утро. Самолет круто пошел на посадку. Вдали белели пики гор: огромные, прекрасные — ничего похожего раньше Саре видеть не приходилось. Затем, словно нехотя, как после изнурительного сражения, они уступили место равнине. От всей этой красоты у Сары учащенно забилось сердце — она уже предвкушала, как будет подниматься в горы. Самолет коснулся земли и вскоре остановился в конце короткой посадочной полосы.

Сара отстегнула привязной ремень, поднялась и нетерпеливо двинулась к люку. Сбежав по трапу, она стремительно ворвалась в здание аэровокзала. Пока она стояла в очередях — паспортный контроль, багаж, таможня, — сердце глухо ухало в груди. Наконец все кончено. Она вышла в зал и окинула взглядом толпящуюся вокруг публику.

Они стояли немного в стороне от толпы — Алекс и Эдди. Оба высокие, загорелые, улыбающиеся. Открытые лица. Сара улыбнулась в ответ и направилась к ним. Все, что было, осталось позади.

— Сколько раз можно повторять: я не знаю, где она. И не пытайтесь мне угрожать. Меня это совершенно не трогает. Вот если бы Сару волновали эти угрозы, тогда дело другое. Но они ее волновать не могут. Она уехала, и куда — не сказала как раз по этой самой причине: чтобы не было повода волноваться. Так что лучше оставьте меня в покое, все равно ничего не добьетесь. И еще имейте в виду: мне все известно про эти ваши грязные игры. Тут много чего интересного можно порассказать…

Бартроп наклонился к Джейкобу:

— Между прочим, вам каждый день приходится переходить через дорогу.