Хавьер Моро - Индийская страсть

Как только дождь прекратился, от земли начал подниматься пар и остановился на высоте тридцати сантиметров, покрывая некоторые части сада беловатыми лоскутками, похожими на хлопок. Влажность была высокая, и Аните довелось наблюдать странное явление: садовник поставил лопату в одно из этих скоплений пара, и на ее лопасти появилось белое облачко, которое он поднял и перенес в другой уголок сада, скинув с лопаты.

Когда вышло солнце, Анита и раджа решили пойти в новый дворец, чтобы посмотреть, какой урон нанесла буря. По пути они увидели необычное зрелище: столбы пара поднимались над Капурталой, делая ее похожей на гигантскую кастрюлю с кипящей водой. На улицах мужчины снимали с себя рубашки, а женщины принимали душ, стоя одетыми под сточными трубами. Толпы голых ребятишек бегали друг за другом, крича от радости. Когда супруги вернулись, отдав необходимые распоряжения руководителю работ и убедившись, что урон незначителен, они обнаружили, что газон на вилле Виопа Vista, словно по мановению волшебной палочки, снова зазеленел. Лягушки прыгали, громко квакая, по залитым водой дорожкам. А крики Лолы снова стали слышны в просторных помещениях особняка, потому что дождь оживил разного рода насекомых, в том числе и больших коричневых тараканов, за которыми она гонялась с метлой по всему дому.

После того облегчения, которое принесли первые дожди, Анита вдруг поняла, что жара не исчезла, просто теперь она была не сухой, а влажной. Дождь шел каждый день, причем по нескольку раз, так что приходилось часто переодеваться, потому что от пота одежда становилась мокрой. Ни душ, ни ванна не могли остановить потоотделение. Появилось ощущение постоянно влажных рук. С пришествием муссонов все чаще слышалось новое слово —flood, «потоп». Это слово не сходило с уст, когда слуги ведрами пытались собрать воду, просочившуюся через течи в потолке, или высушивали тряпками лужи на полу. Выйдя как-то утром на террасу, Анита увидела, что вся вилла была окружена водой. Река ночью вышла из берегов, и садовники передвигались по саду в лодках, которые обычно стояли привязанными у пристани на берегу. Они перевозили лань, павлинов, кошек и собак, которые напрягались от страха, когда к ним приближался такой импровизированный Ноев ковчег. В городе из-за потоков воды прекратила работу небольшая электростанция, а повозки, запряженные бьщами, с трудом передвигались по затопленным улицам.

Первые последствия проливных дождей не заставили себя долго ждать: резко увеличились цены на продукты, в первую очередь на рис и картофель, с доставкой которых возникли проблемы. Но именно в эти дни Анита стала свидетелем особых уз, которые существовали между раджей и его народом. Во время его поездок в автомобиле или на слоне у ворот нового дворца, у входной решетки на виллу подданные ожидали своего правителя и без всякого страха приближались к нему, прося Dohai , что означало «Мой господин, прошу внимания». Крестьяне жаловались на цены и проблемы, вызванные дождем. К нему обращались, называя его отцом, потому что видели в Джагатджите защиту и благожелательную справедливость идеального отца. Это были необычные отношения, построенные на доверии, уважении и некоторой фамильярности. Иногда крестьянин просто останавливал раджу, чтобы расспросить о его семье или рассказать о своей собственной. Джагатджит смеялся и шутил с ним на пенджабском языке. Точно так же он вел себя с фермерами, торговцами, детьми. Анита заметила, что в этих случаях поведение мужа очень отличалось от его жесткой манеры держать себя с англичанами и даже с тем, как он общался во дворце со своими собственными детьми, соблюдая определенную дистанцию, ибо в Индии «раджа остается раджей даже для своей семьи».

Дети принца были примерно того же возраста, что и Анита, и учились в Англии. Первенец и наследник по имени Парамджит должен был вскоре вернуться в Капурталу. Когда мальчику было десять лет, раджа договорился о его женитьбе на девушке из одной знатной семьи рода раджпут из княжества Джуббал. Он собирался женить своих сыновей, как когда-то женили его, смешивая кровь Капурталы с кровью наиболее благородных и древних родов раджпута с целью улучшения касты. Раджа намеревался устроить свадьбу сразу по возвращении юноши из Англии, только бы тот, зараженный европейскими идеями, не выбрал себе жену сам. Принц, каким бы открытым и западным он ни казался, в глубине души оставался традиционным индусом. Зная, что его сын Парамджит обладал слабым характером и по натуре был меланхоликом, раджа почти не сомневался, что тот не станет возражать против жены, которую выбрал ему отец.