Хавьер Моро - Индийская страсть

Влюбленность принца казалась настолько удивительной, что во дворце Камра стали спрашивать друг друга, не было ли у Аниты чего-то от ведьмы и не стал ли раджа во время одного из своих путешествий за «черный океан» (так называли океан в индийской мифологии) жертвой каких-нибудь чар или порчи. Только это могло бы объяснить перемену в его поведении и странное отдаление от гарема. Но если это так… кто тогда даст гарантию, что принц не объявит своим наследником сына испанки? И хотя жены знали, что это маловероятно, что англичане никогда этого не допустят, страх был плохим советчиком и все больше подтачивал мирное спокойствие зенаны.

Анита, конечно, заметила кое-что из того, что происходило вокруг нее. Когда к ней пришли известные в Капуртале ясновидящие, они заявили, что из наблюдений за звездами могут сделать вывод: у их с раджей ребенка будет долгая жизнь, очень привлекательная внешность и «все с ним будет хорошо, пока он не отдалится от орбиты звезды своей матери». Но были и другие предсказатели, которые заставляли ее подолгу сидеть во время пения бесконечных мантр и часами занимались тем, что открывали и закрывали книги, бросали кости на коврике или читали молитвы. Это было слишком тяжело для Аниты, еще не оправившейся от своих мучительных родов. Когда кто-нибудь из них предлагал ей выпить какое-то зелье, которое якобы отгонит злых духов, Анита решительно отказывалась. «Я испугалась. Столь разные предсказания заставили меня заподозрить, что против моего сына зрел заговор с целью лишения его прав наследования по той причине, что я была иностранкой», — было отмечено в ее дневнике. Из некоторых фраз» услышанных ею в разговорах, которые велись за ужинами и в garden parties , она немного узнала историю Флорри Брайэн. Но сопротивление, которое Анита заметила в мадам Дижон, когда попросила компаньонку рассказать поподробнее о несчастной судьбе англичанки, еще больше насторожило ее. Хотя Флорри Брайэн умерла более десяти лет тому назад, неясный образ этой женщины витал, словно беспокойная тень, над жизнью испанской принцессы Капурталы.

Англичане тоже были недовольны рождением сына Аниты, потому что это шло вразрез с тем, во что они верили и защищали. Впервые раджа не получил поздравления ни от вице-короля, ни, само собой разумеется, от короля-императора. Пришла только одна телеграмма от губернатора Пенджаба с очень скупыми поздравлениями по случаю «такого счастливого события». Англичане еще не пришли в себя от их свадьбы. «Мадемуазель Аниту Дельгадо, женщину из респектабельной, но простой семьи, — так начинался официальный доклад 1909 года, — как европейку, отпугивает индийская система жизни в зенане , что вызвало безуспешные попытки раджи решить вопрос о принятии ее в общество». Слово «мадемуазель» означало, что англичане не признали ее женой принца. Или же для британских властей Анита не была принцессой и не считалась официальной женой раджи, поэтому ее не принял кашмирский резидент. Если бы это знала донья Канделярия!.. Какое фиаско! Испанка жила как бы в легальном лимбе, на ничейной земле, и даже не подозревала, что была главной героиней многочисленных дискуссий в докладах высших чинов колониальных властей, а также в кабинете вице-короля, когда речь заходила о ее официальном статусе.

Раджа не рассказывал Аните о тонких проявлениях презрения, которые он заметил у высших чиновников и в собственной семье, равных в своей подлости. Он не хотел сообщать ей о том, что говорилось в клоаках власти, опасаясь, что это зловоние нарушит идиллию. Джагатджит не переносил, когда некоторые чиновники, не знающие тысячелетних обычаев индийцев, лезли в его личную жизнь и пытались оказать на него влияние. Как далеко остались времена Рандхара Сингха, пенджабского льва, махараджи сикхов, свободного и сильного, которому не приходилось склоняться ни перед кем, потому что он обладал абсолютной властью! Сейчас британское присутствие ощущалось повсюду, даже в тех местах, где не жили англичане. Это присутствие было постоянным, как свинцовое небо над головой, тучи которого опускались все ниже и ниже.

Раджа счел необходимым воспользоваться первой же возможностью, чтобы поговорить на эту тему с делийскими властями. На самом деле ситуация с Анитой сильно беспокоила его. Во-первых, ему казалось, будто он вынужден что-то выпрашивать, хотя, по его мнению, это принадлежало ему по праву. «Новый вице-король и генерал-губернатор Пенджаба выразили свое сочувствие к проблемам Его Высочества и сказали ему, что тот факт, что они были прямыми представителями Его Величества, короля Англии, не позволял им продемонстрировать хоть какой-нибудь признак официального признания или уважения к его испанской жене. Местные власти и прочие британские чиновники не обязаны были соблюдать эти ограничения». По крайней мере, раджа добился того, что они перестали называть Аниту «мадемуазель». Теперь она была его «испанской женой».