Джери Уандер - Залив мечты

- Давай сядем спереди, папа, - вмешался Эрик.

Гилберт кивнул.

- Вы меня извините?

- Конечно, - добродушно отозвался старик и, когда отец с сыном ушли, продолжил превозносить таланты своего дизайнера. Чарльз Мадригал ходил просто зеленый от зависти, что Барбера заполучили мы. Но теперь он угомонился. А что ему оставалось?

- Значит, вы не верите, что угрозы исходят от Мадригала? - спросила Конни.

- Нет. На прошлой неделе мы встретились с ним на деловом обеде, и я упомянул о проблеме. Но не сказал, что Барбер думает на него. Чарли предположил тогда, что угрозы, вероятно, исходят от какого-то помешанного, который задался целью нас всех перессорить, - продолжил Филдстоун. - И что место этим угрозам в мусорной корзине.

- Барбер говорил то же самое.

- Но только вначале. Потом, когда он все же попросил пригласить вас, я понял, что он действительно опасается.

Конни вопросительно изогнула бровь.

- Так это Барбер попросил пригласить меня?

- Да. Я уже согласился с тем, что мы обойдемся без вас. Но в последнюю минуту он позвонил и сказал, что передумал, что с вами будет спокойнее и ему, и ребенку. Я не хотел, чтобы он беспокоился, поэтому с радостью оплатил счет за услуги. Знаете, он хотел заплатить сам. - Рональд Филдстоун посмотрел в ту сторону, где Берт разговаривал с одним из членов экипажа. Как вы считаете, он сильно беспокоится? Мне показалось, что он просто на грани срыва.

Конни надвинула соломенную шляпу на глаза.

- Наверное, просто переутомился, - небрежно ответила она.

- Но вы не заметили ничего необычного, что сочли бы серьезным?

- Ничего подобного.

- Пора бы причалить и пообедать, - сказал Гилберт, подходя к ним. Он указал на маленькую уединенную бухту с белоснежным песком и высокими пальмами. - Вон там.

Филдстоун-старший похлопал себя по животу.

- Пора, - улыбнулся он. - От морского Воздуха я проголодался.

Яхта вошла в мелководье, и Берт на плечах перенес Эрика на берег. За ним последовала команда судна с едой и напитками, которые они расставили на деревянном раскладном столе под пальмами. На тарелках лежали холодные омары, копченая дичь и салаты.

- А это что? - подозрительно спросил Эрик, указывая на одно из блюд.

- Это артишоки, или "салат для миллионеров", - с улыбкой сказала ему Конни. Очень вкусно, но ты их есть не захочешь.

Малыш вздернул подбородок.

- А вот и захочу.

Он прекрасно поел, как, впрочем, и все остальные. На десерт были свежие фрукты манго, папайя и бананы.

- Самое время поспать после обеда, - сказал Рональд и улегся на песок под пальмой.

- Не будем шуметь, - шепотом обратился Берт к сыну. - Может, поищем ракушки для твоей коллекции?

- Пойдем, - согласился малыш, и они вдвоем побрели по берегу.

- Мы тоже погуляем, - заявил Роберт, схватил Конни за руку и потащил в противоположном направлении.

Констанция вскоре высвободила руку.

- Слишком жарко, - пояснила она.

Под его хвастливые рассказы о том, как он останавливался на других островах в самых элитных отелях, они дошли до края бухты. Пару раз Роберт споткнулся, видимо, от излишней дозы выпитого вина.

- Сюда, - заявил он и, снова схватив Конни за руку, повел ее в тень деревьев.

- Я не... - запротестовала было Конни, но тут Боб упал, потянув ее за собой.

- Наконец-то мы одни, - констатировал он и потянулся, чтобы ее поцеловать.

Конни выгнулась назад. Она не хотела ссориться с сыном ее работодателя, но и целовать его тоже не желала.

- Прости, - улыбнувшись, сказала она и отстранилась. - Я не хочу. Очень жарко.

Он понимающе хихикнул.

- Разыгрываем мисс Неприступность, да?

Не получится. Я же вижу, когда женщина меня хочет. Тебе повезло, детка, ведь у меня, можно сказать, ученая степень по искусству любви, - заявил он и сбросил с нее шляпку.

На этот раз Конни уперлась обеими руками ему в грудь и с силой оттолкнула его.

- Я не хочу, - отчеканивая слова, повторила она. Потом, чтобы смягчить отказ, прибавила:

- Ни с кем.

Лицо Боба приняло злое выражение, серые глаза похолодели, губы поджались. Видимо, сыну такого отца отказывали редко.

- С Барбером-то хочешь, - заявил он.

Конни поправила бретельки сарафана. Неужели это так очевидно?

- Нет, - ответила она.

- Еще как, черт возьми! Я же видел, как ты смотрела на него. Я знаю, что ты на этого парня глаз положила. А зря, ничего у тебя не выйдет, ядовито проговорил он. - Наш блистательный дизайнер все еще плачет по своей жене. Казалось бы, прошел изрядный срок, некоторые забывают намного быстрее. Но есть и такие, кто, потеряв свою драгоценную, печалятся по ней всю оставшуюся жизнь. Гилберт, например.