Джери Уандер - Залив мечты

- Может, это подойдет? - спросила продавщица, протягивая ей бикини жуткой расцветки.

Хотя Гилберт и был занят разговором с сыном, Конни все же почувствовала его взгляд. Стоя в одних трусиках и бюстгальтере, она покачала головой.

- Нет, спасибо. Я возьму закрытый. - Голос ее совершенно сел.

Продавщица отошла, и Конни поспешно сменила белье на купальник. Она успела вовремя, так как продавщица появилась снова, так же бесцеремонно отдернув занавеску. Она явно решила, что Гилберт - муж, а Эрик - их сын.

- Покажитесь, - сказала продавщица и, прежде чем Конни успела возразить, вытащила ее из примерочной.

Гилберт осмотрел Констанцию беглым взглядом, который вдруг замер на ее груди.

- Прелестно, - сказал он.

Конни не могла его винить за этот взгляд.

Хотя она и не была уж слишком полногрудой, косточки лифчика так стиснули и приподняли грудь, что купальник, казалось, вот-вот лопнет, а груди как две спелые тыквы выкатятся и запрыгают по полу магазина.

- Этот купальник мне мал, - сказала Конни, подавляя желание закрыть грудь руками и спрятаться в примерочной.

- Разве? - Губы Берта дрогнули. - Нет. По-моему, в самый раз.

Конни скрипнула зубами.

- Может, этот подойдет? - предложила продавщица, указывая на черный элегантный купальник в витрине.

- Это уже лучше, - сказала Конни и посмотрела на цену. - Но дороже, чем я могу позволить себе.

- Давай, я куплю его тебе, - предложил Гилберт.

- Нет, спасибо.

- Нет? - удивленно переспросил он.

- Я предпочитаю сама платить за себя. Купальник оставим до следующего раза, а все остальное возьму, - сказала она продавщице и вернулась в примерочную.

На этот раз переодеться ей никто не помешал.

***

Два дня спустя Конни поняла, что медлительность прислуги в первый рабочий день не была исключением. Любое дело Глория делала старательно и хорошо, но до невозможности медленно. Она примерно час возилась с утюгом, и, хотя каждая выглаженная вещь могла претендовать на золотую медаль конкурса гладильщиц, в корзине по-прежнему возвышалась куча белья.

- Скоро вернется мистер Барбер, - сказала Конни. - Может, гарнир к мясу приготовлю я?

- Ммм, - мечтательно протянула Глория.

Эта худенькая женщина в сереньком, невзрачном платье большую часть времени пребывала в мечтах, и в ее медлительности было что-то лунатическое. Глория с гордостью объявила, что в следующем году выходит замуж за зубного врача с большой практикой. Так что, по-видимому, мечтала она о нем.

Конни чистила картошку, когда на кухню вбежал Эрик. После обеда он долго играл во дворе, и теперь его щечки стали ярко-розовыми. Сев к столу, мальчуган открыл чемоданчик, который повсюду носил с собой, и вытащил пачку фотографий.

- Это моя мама, - сказал он, показывая Глория снимок.

Утюг продолжил свое медленное скольжение.

- Угу, - сказала женщина.

- Ее зовут Мэри, она очень красивая.

- Угу.

Неудовлетворенный таким ответом Эрик повернулся на стуле к Конни.

- Это моя мама, - повторил он, протягивая снимок.

Констанция наклонилась, взглянула, и ее сердце пронзила ревность. Она предполагала, что жена Гилберта Барбера должна быть красивой, но портрет превзошел все ее ожидания. У этой женщины были огромные голубые глаза, правильный овал и тонкие классические черты лица, каскад пепельных волос до плеч. Настоящая кинозвезда.

Мерили Монро.

Смекнув, что получил благодарного слушателя, Эрик вытащил всю пачку снимков.

- А это мама и папа вместе во Флориде.

На фотографии во весь рост на зеленой лужайке стоял Гилберт. Он обнимал жену за плечи. Оба улыбались.

- Они здесь оба красивые, - заметила Конни и опять занялась овощами.

Мэри Барбер действительно была хороша собой и фотогенична. Высокая, стройная, очень женственная, милая - создание, которое наверняка вызывало у супруга одновременно гордость и истинно мужское желание защищать и оберегать ее. Конни вдруг снова, как в детстве, почувствовала себя недомерком и гадким утенком. Вот Мэри явно никогда не испытывала самоуничижительных чувств.

Даже сама мысль об этом была абсурдной.

Мэри всегда получала любовь, бережную заботу и защиту от жестокого мира.

- Мама и папа брали меня с собой на пикники во Флориде, - заявил Эрик. - Они мне покупали вкусное мороженое целыми бочками.

- Это тебе папа рассказывал? - спросила Конни.

- Нет, я сам помню. - Малыш гордо вздернул подбородок. - Я помню, как мама укутывала меня одеялом, как пела мне песни и укачивала, когда мне что-то плохое снилось.