Розалин Майлз - Греховная связь

Он понял, что там написано, прежде, чем поднял листок. „НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ОСТАВАТЬСЯ В БРАЙТСТОУНЕ… НАЙДЕШЬ МЕНЯ НА МЫСЕ У БУХТЫ КРУШЕНИЯ НОЧЬЮ — А.“ Он рванулся к двери и распахнул ее, но никого не было видно — только неистовствовал шторм и дико отплясывал сорвавшийся с цепи ветер. Не мешкая, не задумываясь, он ринулся в бушующую стихию и вновь погрузился в ночную тьму.

В ночь, в ночь…

Надо было захватить плащ…

Да какая теперь разница…

Рассудок оцепенел, фиксируя только ритм собственных шагов. Роберт продвигался вниз по дороге, мокрый до нитки; где-то в глубине сознания гнездилась мысль о том, что в любой момент одна из этих чудовищных молний выберет его мишенью и с безжалостным безразличием обрушится на незащищенную голову. Однако страха не было. Он знал, что события движутся к предопределенному свыше финалу и не нуждаются в его вмешательстве.

Внизу, у подножия мыса городские пабы мигали огоньками, словно маяки добрых дел в море вселенского зла. Сидящие в их душноватом тепле и уюте брайтстоунские завсегдатаи с изумлением взирали на измочаленного штормовым ветром незнакомца, внезапно возникшего в распахнутых дверях из воющей тьмы. Только бармен, гордившийся тем, что знает всю подноготную городка, признал почетного гостя города в этом ночном пугале с прилипшими ко лбу космами волос и мокрой насквозь одежде, болтающейся на нем тяжелыми складками.

— Добрый вечер, настоятель, — бросил он с удивлением. — Чем могу служить?

Скорее усталость, чем грубость заставила Роберта говорить напрямик, без обычных вежливых реверансов. Однако он боялся, что его вопрос вызовет недоумение и отказ.

— У вас есть машина, которой я мог бы воспользоваться?

— М-м-м… — Как любой хозяин кабачка Билл Прайс построил свою карьеру на жесткой шекспировской заповеди: „Не занимай и не ссужай [29] В. Шекспир. „Гамлет“. Акт первый, сцена третья. Пер. с англ. Б. Пастернака. “. Но в требовательных, будоражащих, горящих каким-то необычным огнем глазах, сверлящих его насквозь, было что-то такое, отчего лукавое жизненное кредо Билла впервые пошатнулось.

— Да, видите ли, настоятель…

Пока он мямлил, из задней двери вышла его жена с подносом сандвичей. Увидев Роберта, она остановилась как вкопанная.

— Боже праведный, что они с вами сделали? — вскрикнула она, и в голосе ее звучало нечто среднее между неуверенностью и ужасом. — Неужели у вас нет плаща или чего-нибудь прикрыться?

— Да все в порядке, честное слово, спасибо, — живо откликнулся Роберт, абсолютно утративший очертания реальности.

— Но с вас же течет, хоть отжимай!

— Ах, простите, — и Роберт с недоумением взглянул на лужу, растекающуюся на ковре. — О, я сейчас же уйду. Да-да. Мне бы только машину…

Хорошо бы его как-то спровадить, подумал про себя хозяин, испугавшийся, как бы ночной гость не испортил вечер его постоянным клиентам.

— Чего говорить, настоятель. Возьмите мою. — Он сунул руку в карман за ключами. — Красный „форд“ у дверей. Ни с чем не спутаете.

— Я принесу что-нибудь сухое, настоятель, а то вы простудитесь насмерть! — заговорила Фай. — Пойдемте на минутку наверх, что-нибудь из одежонки сына вам подойдет. Нельзя же ехать в таком виде!

— Да нет, не надо, все в порядке, я же говорю, что все нормально. — И он растаял в ночи подобно духу тьмы.

— Ну хоть полотенце захватите, голову вытереть! Вы же простудитесь!

Дверь тихо закрылась, будто это была проделка ночного ветра. Хозяин паба глянул на жену и покачал головой.

— Должно быть, стряслось что-то из рук вон выходящее.

Фай кивнула головой в знак согласия.

— Судя по всему, сегодня все идет вкривь и вкось. — Билл глазами указал на телевизор, монотонно бубнящий в дальнем конце бара. — Ты видела?

— Что? — Она посмотрела на лицо, уставившееся на нее с экрана. — Кто это?

— Да ты послушай!

„…сбежал сегодня днем из государственной тюрьмы на украденном „дацуне“ синего цвета под номером 336212. Увидевшие этого человека ни в коем случае не должны пытаться задержать его: он вооружен и очень опасен. Поль Эверард, некогда проживавший в Брайтстоуне, городке на побережье угольного района штата Новый Южный Уэльс, отбывал пожизненное заключение за убийство шахтера. Замеченные полицией машины, похожие на украденную, не позволяют составить представление о том, куда именно направляется Эверард…“

Алли…

Алли…

Где ты, любовь моя? Вернись… вернись ко мне…