Розалин Майлз - Греховная связь

Поль мрачно улыбался сам себе, сражаясь с незнакомой машиной. Да, далеко ты, малышка, ушла от старины „доджа“, сказочной „Голубой Стрелы“, обращался он с упреком к маленькому „дацуну“. Нет, ты не авто для мужчины — слишком много всяких мудреных штучек, — поди, ломай себе мозги, что тут да как — особенно когда всего несколько часов в большом мире…

Ииии… Ииииииии…!

Свободен!

Крепко держа руль, он гнал машину вперед, вопя от радости и возбуждения. Свободен! Вот так соскочить из тюряги — и чтоб у ворот тебя ждала машина! Он похлопал по баранке. Немного нечестно угонять тачку, когда она словно специально его ждала, ключи только поверни, и все! Готов поклясться, хозяева считали, что надежнее местечка для машины не сыщешь — прямо напротив ворот централа и вокруг на сто миль ни души. Ладно, это будет для них хорошим уроком на будущее, так ведь? В наши дни никому доверять нельзя. А уж беглому каторжнику — тем более. Он от души рассмеялся.

Итак, куда теперь? Есть одно место. Да не так уж далеко, если гнать, не останавливаясь. А насчет бензина — так у него есть кое-что получше бабок. Он нежно погладил холодную сталь пистолета, лежащего на пассажирском сиденье прямо у него под рукой. А с автозаправочной тут же стукнут в полицию. Да они и так в курсе, куда он направляется, насколько знает он Джоан Мейтленд. Так что ему наплевать.

Он поежился от внезапной прохлады. В кабине было холодно — как в этих чертовых новых колымагах включается обогреватель? Перед ним разворачивался холодный зимний пейзаж, в этой пустынности было что-то совершенно невероятное для взора человека, запертого в клетке в течение двадцати лет. Набухающие черные тучи, громоздившиеся друг на друга на горизонте, предвещали что-то зловещее. Но Полю было не до них, он жил в царстве своих дум, рисуя сцены возмездия. И в этих сценах он давал себе мрачный зарок одну из шести пуль всадить в предательское сердце его преподлого преподобия Роберта — и будь что будет! До встречи в Брайтстоуне! А потом — в аду! — слал он мысленно телеграммы. Молись, настоятель!

Надо собраться с духом, дорога предстоит не из легких. А что касается разговоров с самой собой, так тут ничего плохого нет. Многие знаменитые люди разговаривали сами с собой, ну, например… например…

Да, это известные вещи. Любой может говорить с собой. А потом, как остановить эти разговоры? Как заставить замолчать других, если машина полна голосов?

— Заткнитесь! — взвизгнула Джоан. Она с трудом сдерживалась, чтобы не завыть. Но кабина вдруг погрузилась в блаженную тишину. Они и впрямь заткнулись! Хоть ненадолго, и то ладно! Так им и надо! Если б только не такой собачий холод! Она снова протянула руку к рычажку и с удивлением увидела, что он повернут до отказа Надо будет проверить обогреватель.

Брайтстоун — сколько миль, что там было на знаке? Она не заметила, как, впрочем, не успела заметить и другие указатели, да какое это имеет значение? Она и без того знает, куда едет, и ей незачем останавливаться. Ехать и ехать. Вот что главное. Добраться до места. Снасти Роберта… потом навести полицию на этого бешеного пса Эверарда — и все взятки гладки!

Полиция. В помраченном мозгу Джоан с четкостью вспыхнула трезвая мысль. Может, надо было бы позвонить им до ухода из дома и предупредить, чтобы были на месте до появления убийцы в Брайтстоуне?

Но подумав, она решила, что это глупо. Полиция ничего не сделает сверх того, что может она сама. Ее возможности неизмеримо превосходили их, она хорошо знала Роберта, гадину Эверарда, Брайтстоун — да и все на свете в конце концов — куда им тягаться с ней! Что эти щенки по сравнению с ней… нет, забудь полицию… весь род человеческий — это жалкие твари, ползающие между небом и землей… только они с Робертом парят высоко над ними в голубой бесконечности… высшие существа… выше закона, выше смерти… выше упрека…

Сколько миль осталось до Брайтстоуна? Темнеет — и холодно, жутко холодно. Снова зима, хотя должна быть весна; времена года покорны ее повелениям! Да! Она торжествующе рассмеялась. Словно подслушав ее мысли, пронизывающий ледяной ветер задул с новой силой, а тяжелые тучи, собиравшиеся впереди, грозили яростным штормом. Пусть разразится! — ликовала она, — пусть обрушится! И все голоса в ее голове пробудились с еще большей силой — и завыли, и завопили, и пронзительно завизжали в знак согласия.

Темнело; суровое небо, сулившее бурю, держало в страхе всю округу. Слава Богу, она успела добраться до того, как небо разверзнется и начнется шторм. Дрожа от холода, девушка расплатилась с такси и потащила свою сумку в захудалую гостиницу на незаметной улочке. Таксист на вокзальчике с первого взгляда сообразил, что ей надо, и действительно подыскал единственное местечко, которое было ей по карману. Но что за дыра Брайтстоун? Сверкающий камень? Эмма не верила глазам. Что тут сверкающего? Даже название отдавало дурацкой шуткой. Чем скорее она уберется отсюда, тем лучше.