Кэтти Уильямс - Для любви нет преград

Около восьми Софи все еще пыталась соорудить достойную прическу, и дверной звонок прозвенел несколько раз, прежде чем она подошла. Распахнув дверь, она увидела Грегори, нетерпеливо смотревшего на часы.

- Извините, - проговорила Софи, - что так долго.

- Я уже начал думать, что вы решили меня не пускать, - сказал он, проходя мимо нее в небольшой холл.

- Вы вообразили, что я спряталась под кроватью? - поинтересовалась Софи сухо. - Это было бы слишком глупо.

- Вы так непредсказуемы, что я даже не знаю, чего ждать от вас. - Он снял пальто, и Софи повесила его на вешалку. На Грегори были темные брюки и свободный черный свитер. Софи отошла назад и окинула его критическим взглядом.

- Вы выглядите как человек, ворующий кошек.

- Я оделся так, чтобы слиться с мраком ночи, - ответил он с преувеличенной серьезностью. - Никогда не знаешь, кто выглянет в окно, шпионя за вашим домом. А я не хотел бы нести ответственность, если onbrq новые сплетни, порочащие вашу безукоризненную репутацию.

- Что-то я сомневаюсь, что вы не спите ночами, беспокоясь о моей репутации, - парировала Софи, направляясь к гостиной, слишком остро чувствуя его близость.

- А я удивлен, что вас беспокоит, если о вас болтают, - сказал Грегори. - Вы мне не показались женщиной, которую волнует мнение других.

Наверное, он подумал так из-за ее манеры одеваться. Этим вечером Софи надела спадающую до лодыжек черно-красную юбку в цыганском стиле и свободную черную шелковую блузку с длинными рукавами. Ботинки на шнуровке, к сожалению, подходили только для улицы, поэтому вместо них на ногах были мягкие кожаные туфли. Соорудить шикарную прическу ей не удалось, волосы Софи заплела в косичку, из которой выбивались пряди.

- Я и не беспокоюсь, - проговорила она резко, указывая ему на стул, но хочу, чтобы люди правильно думали обо мне.

- Другими словами, если нас вдруг охватит порыв страсти, вы не будете особенно беспокоиться об этом впоследствии, - произнося эти слова, он смотрел прямо на нее. Хотя Софи немного занервничала под его пристальным взглядом, она не позволила себе смутиться или растеряться. Алан, она припоминала, применял ту же тактику для того, чтобы покорить ее. Грегори, может быть, не играет в те же игры, но и она теперь не такая дура.

- Выпьете чего-нибудь? - предложила Софи вежливо, решив проигнорировать его вопрос. - Правда, выбор у меня небольшой. Вино, белое и красное, виски, может, найдется и джин.

- Бокал белого вина, пожалуйста, - сделал выбор Грегори, и Софи исчезла в направлении кухни. Недолгая светская беседа, непродолжительный ужин, кусочек пирога Джейд и до свиданья. Можно управиться за два часа.

- Теперь, - начала она, вернувшись с двумя бокалами вина и доставая свои записи, - сообщу вам кое-какую информацию о нашем фонде. Вот и счета... - Софи наклонилась вперед, и Грегори послушно взял папку из ее рук. - Может быть, вы сначала просмотрите их, а потом, если у вас возникнут вопросы, я отвечу.

- Очень деловой подход, - пробормотал он и с интересом стал просматривать бумаги. - Ну что ж, полный порядок, - подытожил Грегори и сообщил ту сумму, которую собирался внести. Софи чуть не поперхнулась вином.

- Очень щедро с вашей стороны. Спасибо.

- Я вообще очень щедрый человек и всегда готов служить вам. - Он откинулся на спинку стула. - А теперь скажите, почему вы решили посвятить себя благотворительности.

- Я думала, вам будет интересно, куда именно пойдут ваши деньги, произнесла она холодно, - а вы лишь бегло просмотрели бумаги.

- Я вам доверяю, - проговорил он лениво, глядя на нее поверх своего бокала. - Или есть причина, почему я не должен?

- В таком случае вы могли бы просто послать мне чек.

- Мог бы, - он пожал плечами, - но вам не приходило в голову, что я хотел узнать вас поближе?

- Нет. - Узнать ее поближе? Она услышала знакомый звоночек опасности. - Может, перекусим? - Она осушила бокал, встала и посмотрела на него. - Вы любите пасту?

- Обожаю! - Грегори тоже встал, и она заметила, что он немного раздражен.

Вдруг неожиданная мысль пришла к Софи - мысль о той ночи, когда он раздевал ее, когда его руки касались ее тела, а она даже не сознавала этого. На секунду она попыталась представить, как это было. Софи резко повернулась и пошла к кухне, злясь на себя за то, что благоразумие на миг покинуло ее.

Стол был уже накрыт, и Софи осталось только подогреть еду. Паста, чесночный хлеб, салат. Софи села за стол и пригласила гостя.

Постепенно ее напряжение спадало. Она находила беседу с ним, когда он не пытался выведать что-нибудь о ней, весьма интересной. Он оказался человеком, который мог говорить обо всем на свете: искусстве, литературе, экономике. Когда Софи выразила свое удивление, Грегори весело ответил, что он не только строитель. Раньше, в Нью-Йорке, он занимался издательским делом и вкладывал деньги в предметы искусства.