Джойс Элберт - Безумные дамочки

— Какого Питера?

— Питера Нортропа, мужа Беверли.

— Я не знал, что у них роман. Это не та девушка, что писала об Аните?

— Она. Лу потрясена смертью мистера Сверна. Считает, что убила его изменой с Питером.

— Она сказала, что хочет со мной познакомиться? — нервно спросил Роберт.

— Не совсем. Ты же не считаешь, что в таком состоянии она будет мечтать о другом мужчине? Но она заинтересовалась, когда я сказала, что, наверное, вы оба были в Лемурии.

— Что за бред?

Если кто и может скрутить рога Фингерхуду, то как раз Лу Маррон, с мстительной радостью подумала Симона.

— На дне Тихого океана. Мудак.

Первое, что сделала Симона, вернувшись на Пятьдесят седьмую улицу, это посмотрела цену на банке с собачьими консервами. К сожалению, та стоила всего тридцать один цент. Она не представляла себе, как может сэкономить на них, чтобы позволить себе бутылку шампанского, когда клитор пошлет предупреждающий сигнал. Пока изучала банку (на которой был нарисован улыбающийся кокер-спаниель), Чу-Чу смотрел на нее влажными блестящими глазами, как бы предупреждая, что он не хочет менять свой рацион.

— Наверное, есть другой вариант, — сказала Симона, расцеловав пуделя. — Надо спокойно подумать.

Через секунду она прозрела. Если не будет спать с мужчинами, которые не могут добиться ее оргазма, ей не надо будет тратиться на дорогие противозачаточные таблетки, и она сумеет позволить себе покупать сухое шампанское. Она может и выпить, и обтереться им, возбудиться и успокоиться. Фантастическая идея! Почему она не приходила ей в голову раньше? Потом вспомнила о Стиве Омахе, его выдающихся усах, которые обещали какое-то мистическое удовлетворение. Он будет последним, твердо решила Симона, последним в длинной цепи тех, от кого она ждала оргазма, и если с ним ничего не получится, прочь таблетки и да здравствует шампанское! Бедный доктор Хокер. Ему придется искать новую жертву с маленькими ступнями для откидывающегося кресла.

Симона разделась уже во второй раз за день и надела свободный трикотажный комбинезон. Затем включила кондиционер, который доктор Хокер подарил ей в первый день работы, когда пожаловалась на духоту в квартире. Она до сих пор восхищалась этой машиной. Нужно остыть до принятия ванны и избавиться от спермы Фингерхуда, которая сейчас металась в ней и безуспешно пыталась оплодотворить ее хорошо защищенные яички. Ей стало легче, когда она решила отбросить свои сексуальные проблемы. Симона вполне резонно считала, что Стив Омаха (хоть и с роскошными усами) преуспеет не больше, чем все остальные засранцы в ее жизни.

Стоя под душем, она услышала телефонный звонок (это, конечно, Стив!) и вылетела из ванной, обтираясь полотенцем с астрологическими знаками и расплескивая воду по всему полу.

— Привет, — сказала Беверли. — Ты так дышишь, будто только что вбежала в квартиру.

— Нет, из душа. Я жду звонка от нового мужчины.

Симона различила в трубке позвякивание, и заплетающийся голос Беверли произнес:

— Я не могу уследить за тобой. Каждый раз слышу о новом мужчине. Теперь это кто?

— Его зовут Стив Омаха. Он художник, и я познакомилась с ним утром, представь себе, на похоронах. Мой бывший босс умер. Мистер Сверн. Стив — его племянник, и мы встретились в часовне Риверсайд. Как раз твоя старая пассия Лу Маррон и познакомила нас. Знаешь, я родилась во французской деревушке, но Нью-Йорк мне кажется тесным до безобразия. Даже не верится.

— А я верю, — мрачно сказала Беверли.

— Ты о чем?

Симона услышала, как Беверли что-то отхлебнула. Виски, конечно.

— Ни о чем, — сказала Беверли.

Подумав о Лу и Питере, Симона почуяла, что пахнет жареным.

— Ты что, встречалась с Лу?

— Однажды.

— И что было?

— Мы устроили оргию.

— Слушай, правда, Беверли…

— Что правда?

— Ты пьяна.

— Конечно. Я пьяна, и мы устроили оргию. Разве это не совмещается?

Симона вспомнила слова Роберта об алкоголиках и их фантазиях.

— Как раз в это мне трудно поверить.

— Тем не менее это правда.

Было что-то в ее тоне. Что-то. Симона поверила ей, возможно, потому, что она не хотела верить ничему, что говорит Фингерхуд.

— Ладно, — сказала Симона, — после Мексики ты сильно изменилась.

— После Гарден-Сити тоже. Я сейчас веду двойную жизнь, тебя это должно заинтересовать. Я разрываюсь между мужем и очень милым англичанином, которого подсунула твоя подруга Анита.

— А, да, Йен.

— Ты его знаешь? — быстро спросила Беверли.