Ги Кар - Плутовка

— Что лишний раз подтверждает уже известный факт: она покинула Францию 7 марта прошлого года… Это был вторник.

— Вы знаете даже день недели?

— Да, — коротко ответил Жофруа, которому вовсе не хотелось объяснять доктору, какой прием устроила ему на следующий день Лиз в квартире на авеню Монтень. Он никогда не забудет эту среду.

— В таком случае извините меня еще раз, месье, за беспокойство.

— Что вы, доктор! Напротив! Малейшие детали при поисках мадам Килинг могут оказаться весьма важными. Не будет ли нескромным с моей стороны поинтересоваться, о чем шла речь во время этого телефонного разговора. Поймите меня правильно: ведь она позвонила вам всего за несколько часов до отъезда в США.

— Здесь нет никакой тайны. Мадам Килинг спросила, знаю ли я одного иностранного коллегу, и если да, то каково мое мнение об этом враче. Можете представить, насколько сложно ответить на подобный вопрос: мы не должны выносить суждения о своих собратьях по профессии. Однако в данном случае мне не составило больших трудностей дать ответ, поскольку мы с ним незнакомы. Я ответил, что читал статью о выступлении этого врача в Академии медицинских наук и что содержание его доклада меня заинтересовало. По-моему, мадам Килинг была удовлетворена этим ответом.

— Все это очень странно. Ида… вернее, мадам Килинг, никогда не упоминала о встрече с медиками. Не могли бы вы назвать фамилию этого иностранца?

— К сожалению, не помню. Надо отыскать журнал с его публикацией. Фамилия была явно славянского происхождения.

— Может быть, русская?

— Нет, скорее что-то центральноевропейское, если мне не изменяет память. Во всяком случае, если это вас так интересует, я непременно позвоню, как только вспомню его фамилию.

— Благодарю вас, доктор. Обещаю также поставить вас в известность, получив какие-либо сведения о мадам Килинг.

Несколько фраз, произнесенных доктором, натолкнули его на воспоминания: когда-то он вместе с Идой присутствовал на многолюдном ужине у друзей, где среди приглашенных был какой-то доктор. Жофруа живо представил себе сидевших тогда за столом. Ида находилась справа от хозяина дома, а с другой стороны от нее восседал лысый мужчина средних лет, густые брови которого придавали его лицу достаточно специфическое выражение. Это и был доктор. Он казался угрюмым и напоминал медведя.

Жофруа сидел за столом в окружении хозяйки дома и симпатичной брюнетки. Брюнетка с удивлением отметила, что обычно разговорчивая Ида на этот раз была молчаливой и, казалось, с большим интересом слушала мужчину с густыми бровями.

Жофруа вспомнил, как спросил у Иды в машине уже по пути домой:

— Ты, кажется, была просто восхищена рассказами этого человека? Весь вечер не оставляла его. Невежливо по отношению к другим и не очень любезно по отношению к хозяйке дома.

— А тебя не заинтересовала сидевшая рядом брюнетка? Впрочем, у нее глуповатый вид. Но мой кавалер — просто чудо!

— Неужели? Он что — новоявленный Дон Жуан?

— Думаешь, у него есть время на завоевание дамских сердец? Этот врач — он из Чехословакии — рассказывал мне удивительные вещи о своих опытах. Видимо, это великий ученый.

— Еще один великий! И что же открыл этот неизвестный гений?

— Кто тебе сказал, что он неизвестный? Впрочем, вскоре я это выясню.

— Чем же он занимается?

— Скорее всего биологией, поскольку у него имеется лаборатория. У тебя есть отвратительная черта характера, Жофруа: ты уважаешь только мужчин твоего возраста и обязательно со спортивной фигурой. Это глупо! Тебе было бы чему поучиться у этого доктора.

— Как его зовут?

Ида назвала явно иностранную фамилию, но теперь, год спустя, он, как и доктор Вернье, не мог ее вспомнить. Тем более его удивило, что спустя столько времени Ида позвонила своему врачу, чтобы навести справки об этом человеке. Знакомство состоялось месяца за три до их ссоры. Почему Ида так долго ждала, чтобы позвонить доктору Вернье? Почему сделала это именно в момент их разрыва? Все это выглядело странным.

Как же звали этого иностранца? Впрочем, можно позвонить хозяйке, принимавшей их. Итак, у кого все это происходило? Семья Кальберсон? Нет… Супруги Диаз? Тоже нет… Орницкие? Да, да… Прием устраивали князь и княгиня Орницкие в салоне по улице Франкевиль… Их фамилия значилась среди тех немногих, кому он не посчитал нужным позвонить сегодня утром.

У Иды была отвратительная привычка записывать фамилии не по алфавиту, а беспорядочно, по мере встречи с интересующими ее людьми. Указательный палец Жофруа, скользивший по колонке фамилий, остановился, наконец, на Орницких. Однако его взгляд тут же выхватил записанное чуть ниже слово: ЗАРНИК и номер телефона. Вот он! Это была фамилия того самого врача-иностранца.