Луанн Райс - Потанцуй со мной

Это был Дилан Чэдвик.

Джейн забралась в огненно-красный грузовик Дилана, и он захлопнул за ней дверцу. Казалось, что она даже спиной ощущает пристальный взгляд Сильви, стоящей за белой занавеской. Чувство, что за ней следят, было таким сильным! Даже на расстоянии молодая женщина воспринимала неодобрение и обвинение, исходящие от сестры. Отказываясь смотреть в сторону окна, она широко улыбнулась и повернулась к Дилану, забиравшемуся в машину. При этом она ощутила первый проблеск вины — их связь выстраивалась на слоях лжи, скрывающей ее истинные мотивы.

— Как дела? — спросила она, отметая все лишние эмоции, зная, что она сделает все что угодно, лишь бы приблизиться к Хлоэ. При этом Джейн осознавала, что ей действительно нравится Дилан.

— Отлично, — ответил он. — А как ты?

— Я нормально. И мне так хочется немного развлечься.

Он засмеялся:

— Я заметил. Я еще не успел подойти к двери, как ты выбежала из дома, едва не сбив меня с ног.

— Прости, — она улыбнулась, — просто мне так надоело сидеть дома, я чуть с ума не сошла. Мне кажется, я уже слишком взрослая, чтобы спать в своей старой комнате. Моя мама и сестра…

— Знаю, знаю. — Он покачал головой. — У меня мать и брат… годы могут идти, но отношения остаются теми же. Кем ты был в своей семье в пятнадцать, тем остаешься и сейчас.

Джейн молчала. Его слова звенели в ее ушах. За окном грузовика проносилась дорога, ветер играл травой. Вдоль обочины цвела сирень. Белая и темно-фиолетовая, бледно-лиловая и голубоватая, ее нежный запах проникал в машину через открытые окна. Молодые нежные листочки покрывали кроны деревьев. Майская ночь была темной и теплой.

Они ехали на север, в сторону Провиденса. Показалась береговая линия. Когда Джейн была маленькой, она называла два самых высоких здания в городе — «Коробка Клинекс» и «Дом Супермена». Национальный фонд был высоким и квадратным, а Индустриальный национальный банк формой походил на ракету и был известен тем, что здесь снимали начало фильма «Супермен» — Джордж Рив мог перепрыгнуть здание в один прием. Справа располагался Колледж-хилл, с розовыми кирпичными строениями Браунского университета. Повсюду виднелись колокольни, напоминание о крайней религиозности города.

— Как будто домой возвращаешься, — заметила Джейн.

— Провиденс?

— Еще один мой город…

— Мой тоже, — сказал он, — хотя он не может соперничать с Нью-Йорком.

— Ему и не надо, — мягко возразила Джейн, — у него своя магия, которую Нью-Йорк никогда не поймет.

Он засмеялся. Они проехали мимо зоопарка и голубого таракана — огромное насекомое сидело на крыше крупного магазина, рекламируя средство от насекомых. Затем показался порт. Нефтяные баржи, огромные корабли с контейнерами, в которых были японские автомобили. В сторону Индия Пойнт отправлялся паром. Прапрабабушка Джейн по материнской линии приплыла в этот самый порт в канун Рождества, в 1898 году. По пути из Ирландии у нее родился маленький брат, и родители позволили ей придумать ему имя — Джордж. Джейн хотела поведать об этом Дилану, но передумала — вряд ли она сможет спокойно рассказывать историю, в которой фигурируют дети. Она смотрела на серебристую гладь воды, напоминающую огромное зеркало.

Дилан выехал на шоссе № 195. Внутри Провиденс делился на множество округов: правительство обитало на Федерал-хилл, студенты и педагоги оккупировали округ Браун, Фокс Пойнт поделили между собой португальцы и представители богемы, аристократия жила на Ист-Сайд. Джейн взглянула на Дилана.

— Что? — улыбнулся мужчина, почувствовав взгляд спутницы.

— Просто интересно, куда мы едем, — сказала она.

— Ты мне не доверяешь? Я могу найти отличное местечко, — ответил он.

Она засмеялась:

— Я доверяю. Просто интересно, где это.

Продолжая улыбаться, он свернул на Бенефит-стрит, элегантную улицу с большими особняками и газовыми горелками. Движение было более оживленным, чем можно было ожидать. Они проехали мимо дома Джона Брауна. Джейн не отрывала взгляда от дороги. Ее «альма-матер» находится прямо за холмом. Хлоэ была зачата всего через улицу отсюда.

Они проехали мимо большого неоклассического здания с белыми колоннами, затем строений РИСД и роскошного кирпичного особняка Высшего суда Род-Айленда, а затем Дилан свернул налево и сразу направо на небольшую аллею, где совсем не было машин. Он доехал до забора, дотянулся до автомата на входе и набрал несколько цифр.