Луанн Райс - Потанцуй со мной

— Нет, мам, — воскликнула Сильви, — Джон зайдет немного попозже. Я приму ванну и скоро пойду готовиться. Пожалуйста, не говори, что я вынуждена…

— Но так и есть. Ты выкидываешь лучшие годы своей жизни, заботясь обо мне.

— Мам, ты же тоже о нас заботилась.

— Я знаю, — прошептала Маргарет. Она чувствовала, как сильно бьется сердце в ее груди. Дотянувшись до куклы, она крепко обняла ее. Она хотела, чтобы девочки обратили на нее внимание. Это было неосознанное напоминание. Маргарет вырастила двух детей — одна. Она обучала тысячи детей, ее даже назначили директором. Она всегда прежде всего заботилась о других. И прямо сейчас она была прикована к постели. Она больше не могла ни о ком заботиться, даже о себе самой. Она жила в постоянном страхе, что ее дочери решат отправить ее в дом престарелых.

Сильви заметила слезы матери. Она протянула ей платок.

— Что случилось, мама? — спросила она.

— Я… — начала Маргарет, горло сжималось от подступающих слез.

Она чувствовала, что девочки ждут. Они обе выглядели такими взволнованными. Маргарет хотела сказать: «Я люблю вас. Я люблю мой дом. Это дом, который я обустроила для нас всех. Это место, где вы обе переболели оспой. Здесь я качала вас по ночам, когда вам снились плохие сны. Здесь я рассталась с вашим отцом. Моя любовь отражается от деревянного пола и от вязаных ковров, и от голубой краски. Здесь хранятся все ваши фотографии, которые когда-либо были сделаны, и пока я живу здесь или где-то еще, я никогда не перестану желать, чтобы их было больше. Здесь я занималась для получения степени магистра. Здесь я научилась, как вкалывать себе инсулин».

Но все мысли мелькали в ее голове так быстро, они напоминали волны в штормовом море, сталкивающиеся друг с другом, разбивающиеся о песчаный берег. Все слова куда-то улетучились, но эмоции остались, и Маргарет не знала, как их выразить. Она обнимала свою куклу, раскачиваясь из стороны в сторону, а слезы текли все сильнее.

— Я, — сказала она, — я, я, я, я…

Спустившись вниз, Сильви почувствовала, как она вымоталась. Ее так сильно расстраивало мамино состояние. Такая умная, потрясающая женщина, не способная закончить одну фразу. У Сильви в горле застрял комок, и она подумала, что у Джейн, наверное, тоже. Джейн стояла у подножия лестницы, глядя вверх.

— Она в порядке? — спросила Джейн.

— Да, — ответила Сильви, — она просто почему-то расстроилась.

— Она расстроилась из-за мысли о доме престарелых.

— Именно это я тебе и говорила.

— Да, я стремлюсь отправить маму туда, Сильви. Просто я знаю, что нам пора начинать задумываться об этом.

— Как она это произнесла: «Я заботилась о вас».

— Да, но у нас не было диабета и проблем с циркуляцией крови, и у нас не было…

— Не говори этого, — попросила Сильви.

— Не говорить чего?

— Болезнь Альцгеймера.

— Не говорить, потому что ты боишься, что это правда? — спросила Джейн.

Сильви покачала головой. Она почувствовала нарастающую панику. Каждое Рождество она проводила поэтический конкурс в школьной библиотеке, а затем отвозила победивших учеников в центр Марш Глен, чтобы они почитали стихи находящимся там пациентам. Она представила себе всех этих пожилых людей. Некоторые были такими элегантными — хорошо одеты, подстрижены, внимательные и радостно возбужденные.

Но были и другие — в креслах-каталках, с трясущимися головами, подбородки касались их груди, некоторые стонали или щелкали пальцами, разговаривали с призраками или людьми, которых никто не мог узреть. Их вид всегда расстраивал Сильви. Кем они были до того, как постарели? Она так боялась, что ее мама станет такой же.

— Сил, — Джейн схватила сестру и обняла ее, — мы любим ее, несмотря ни на что.

Сильви резко вдохнула воздух. У нее кружилась голова, как будто она сейчас упадет в обморок. Оттолкнув сестру, она присела на ступеньки. Девушка моргнула и посмотрела в голубые глаза Джейн. Ее сестра выглядела такой красивой, принарядившейся для вечернего свидания. Джон должен был приехать через час, они решили поесть пиццу. Глаза Джейн светились сестринской любовью, и Сильви не могла этого выносить.

— Ты живешь в Нью-Йорке, — сказала Сильви. — Ты приехала только, чтобы помочь все исправить, а потом ты снова уедешь.

— Это не так, — возразила Джейн.

— У тебя свой бизнес! Я знаю это. Или ты просто позволишь ему развалиться, оставаясь здесь?

— Я уехала первый раз за пятнадцать лет. Люди не забудут меня. И я не забуду, как печь.