Луанн Райс - Потанцуй со мной

Дилан засмеялся:

— Да, я помню эту черту ньюйоркцев. За исключением нескольких самых крупных ресторанов в Провиденсе мы здесь не такие придирчивые.

— Значит, ты думаешь, обычные яблоки из магазина подойдут?

— Думаю, да.

— Тогда ладно, — сказала Джейн, — давай попробуем.

Родители Хлоэ ссорились. Стояла субботняя ночь. Они заперлись в своей спальне. Они не понимают, что она все равно все слышит? Дело даже не в словах, а в их интонациях. Она знала, что чаще всего причин для ссоры бывает две: деньги и она сама.

Ей наконец-то назначили наказание. Его придумывали несколько дней, но в итоге отец сообщил ей: за увольнение от Эйса Фонтэйна ей запрещено ходить в кино с друзьями в ближайшие два уикенда.

Хлоэ было интересно, на что была похожа их жизнь до ее появления. Были ли они счастливее? Она брела по их опрятному дому. Ее носки скользили по гладкому деревянному полу. Она остановилась в гостиной. Диван и стулья застелены покрывалами в цветочек. Столик сиял. Вязаный ковер поражал белизной. Они запрещали приводить в дом животных — ведь шерсть нарушала стерильную чистоту дома. Хлоэ не разрешали садиться на мягкую мебель в гостиной, зато она могла сидеть на стульях в кабинете, где они были покрыты голубой хлопковой тканью.

На книжных полках стояло мало книг, зато много журналов, посвященных декору и садоводству, коллекция молочных стаканов, принадлежащая ее матери, несколько фотографий в рамках. Хлоэ взяла одну — ее родители в день свадьбы.

Лицо отца выглядело таким открытым, как будто он ни о чем не заботился. Глаза матери сияли счастьем, она так прелестно улыбалась. Какими довольными они выглядели вместе и какими похожими. С их светлыми рыжеватыми волосами и карими глазами, они казались родственниками. Они поженились, когда им исполнилось по двадцать пять. К тридцати семи годам они потеряли всякую надежду обрести собственного ребенка. В тридцать восемь они удочерили Хлоэ.

Она пришла к ним со своим именем.

Это было частью сделки, условием удочерения. Ее настоящая мать держала ее на руках, смотрела в ее голубые глаза и дала ей имя — Хлоэ. Хотя ее родители предпочли бы «Эмили», они согласились выполнить желание ее биологической матери. Они так сильно хотели удочерить ее.

Но хотели ли они этого на самом деле? Согласились бы они, если б знали, как она изменит их жизни? В эту светловолосую кареглазую семью пришла Хлоэ, «демоническое отродье». Черные волосы, холодные голубые глаза, скорее кошка, чем девочка, взбалмошная и упрямая.

Хлоэ прошла к окну и открыла его. Сегодня ночью в саду танцевали кошки. Она видела, как они играют в лунном свете, бегают по двору. Каждый день рождались новые маленькие котята. Некоторые из них плакали вдалеке, как будто потеряли дорогу домой, и звали своих родителей.

Хлоэ слышала, как отец повышает голос. Она уловила слова «счета», «деньги» и «этот чертов сад». Хлоэ задрожала от прохладного ветра, дующего из окна, и от осознания того, что отец говорит о дяде Дилане, желая, чтобы тот согласился продать хотя бы часть земли.

Зазвонил телефон. Хлоэ подняла трубку.

— Алло?

— Это я, — сказала Мона, — тебе можно разговаривать по телефону?

— Да. Это «киношное наказание». Никаких фильмов до следующей недели.

— Ну все не так плохо. Что ты делаешь?

— Слушаю, как они ссорятся.

— Из-за чего?

— Деньги, — пробурчала Хлоэ. Ей не хотелось рассказывать всю историю, об отце, о дяде Дилане, о смерти Изабелл и саде и о том, насколько счастливее были ее родители до ее удочерения. Но, к счастью, Мона была ее подругой с самого детства, так что она знала основную предысторию. Она бывала у нее и чувствовала напряжение. Она знала, что у Хлоэ начинает болеть живот от этих стычек, которые ничем не заканчиваются.

— Ты знаешь, это ведь нечестно, — сказала Мона.

— Что именно?

— Ну, если бы ты родилась в этом хаосе, это было бы одно. Но ты приглашена на эту безумную вечеринку, это другое дело.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что они удочерили тебя. Если бы ты была их плотью и кровью, это одно — у тебя бы не было выхода. Но ты, в каком-то плане, их гость, так что они не имеют права устраивать беспорядок. Они пригласили тебя. Ты могла попасть во множество других семей. Так что не могли бы они быть немного внимательнее к твоим эмоциям? Тебе так тяжело приходится, когда они ссорятся за закрытыми дверьми.

Желудок Хлоэ скрутило, но она знала, что Мона только повторяет то, о чем сама Хлоэ не раз говорила. Она знала, что Мона так же относится к Рианне. В каком-то смысле приемные родители и мачеха — это довольно похоже.