Луанн Райс - Потанцуй со мной

Однажды, услышав плач Джейн, в комнату вошла Сильви. Холодный лунный свет сочился сквозь голые ветви деревьев, и когда Джейн открыла глаза, она увидела сестру, сидящую на кровати. Сон Джейн вырвал сердце из ее груди, как если бы прошлое было диким животным, способным сожрать ее живьем.

Сильви держала Джейн за руку. Дул ветер, ветви скребли стекло. Джейн всхлипывала, тряся головой.

— Позволь этому закончиться, Джейн, — прошептала Сильви.

— Но, это не…

— Это закончится, если ты позволишь. Пусть все остается в прошлом.

— Это невозможно, Сильви.

— Ты мучаешь себя сама, — ответила Сильви. — Это происходит каждый раз, когда ты возвращаешься домой.

Джейн посмотрела на сестру, чувствуя, как ее дыхание замедляется. Теперь она совсем проснулась. Сон закончился. Так ли это? Сон на самом деле никогда не заканчивался.

Джейн закрыла глаза. Если бы только Сильви знала, на что это похоже. Часть сердца Джейн откололась и находится где-то в этом мире отдельно от нее. Живая, двигающаяся и живущая на краю яблоневого сада. Она любит яблочные пироги. Ее имя ей дала ее мать, Джейн.

Ее зовут Хлоэ.

Вот уже вторую субботу подряд Хлоэ работала в палатке, иногда ей удавалось прийти сюда посреди недели: вечером после школы. Сегодня воздух казался девочке особенно свежим. Он пах только что выросшей травой и непросохшей краской. Бутоны яблоневых цветов тяжело свисали с веток, ярко-розовые, готовые взорваться и превратиться в белоснежные цветы.

Дядя Дилан позволил Хлоэ самой выбрать цвет краски для стен палатки, и она остановила свой выбор на голубом, почти бирюзовом тоне, как раз такими были удивительные яйца, что откладывала курица Араукана. Полки будут желтыми, яркими, как лютики.

На Хлоэ был джинсовый комбинезон, под ним голубая футболка и старые теннисные туфли. Сережки в виде серебряных колец выделялись на фоне ее темных волос, падающих на лицо. Конечно, следовало надеть кепку. Поскольку она не была опытным маляром, девочка учинила кругом порядочный хаос. Казалось, на покраску старого дерева уходит целая вечность. Обе руки Хлоэ поголубели, и каким-то образом яркая полоска украсила ее правую щеку.

Отношение родителей ко всей «операции» по восстановлению старенькой палатки можно было смело назвать отрицательным. Ее отец вырос на ферме, сорок акров которой занимал яблоневый сад. В юности он поступил в колледж Роджера Уильямса, окончил его с отличием, стал актуарием, а затем удачливым страховым агентом, и все для того, чтобы его родным не приходилось пачкать руки в грязи. Он считал работу в фермерской палатке большим шагом назад.

Не так давно, на двадцать пятый юбилей свадьбы родителей, Хлоэ и Мона решили организовать танцы в амбаре. Девочки хотели устроить всем сюрприз, но им было всего по тринадцать лет, и они нуждались в помощи взрослых. Дядя Дилан в ту пору пребывал в глубоком трауре, и не мог сделать слишком многого, так что Хлоэ пришлось обратиться к маме.

Та была счастлива. Хлоэ помнила, как разрозовелись ее щеки, как будто она вновь стала молоденькой девушкой. Она так крепко обняла Хлоэ. Вместе они составили список гостей: обе бабушки девочки, брат ее матери и его жена, проживавшие в Портленде, друзья ее отца из Ротэри, друзья матери из садового клуба.

Мама соорудила красивые приглашения с изображением амбара, декорированного лентами и маленькими белыми лампочками. Потом они принялись приводить в порядок настоящий амбар, чтобы он соответствовал картинке. Это была волшебная ночь, и она почти не потребовала крупных денежных затрат! Мама наготовила гору запеканки, у них в подвале было полно яблочного сидра. Один из отцовских друзей в свободное время подрабатывал диджеем, и он согласился заняться музыкой. Гости протанцевали всю ночь. Когда Хлоэ и Мона устали, они просто забрались на сеновал и уснули.

Хлоэ хотелось бы, чтобы подобные воспоминания заставили ее родителей полюбить яблоневый сад. Они были иногда такими потрясающими, а иногда такими раздражающими. Что касается фермы, то на этот счет у них была «своя», современная точка зрения: землю следовало или продать, или сдать в аренду, в общем, сказать ей «прощай». А Хлоэ и дядя Дилан слишком сильно любили яблоневый сад, чтобы поступить подобным образом.

Прямо сейчас дядя Дилан работал в саду. Она могла слышать его, слышать звук лопаты: он сажал молодые деревья. Один раз дядя проехал мимо на своем зеленом тракторе, большие желтые колеса машины смотрели на Хлоэ, как огромные глаза совы. Дядя Дилан помахал рукой девочке, и она засмеялась. На нем были солнечные очки, и он выглядел как фермер, играющий в шпиона.