Грейс Тиффани - Кольцо с бирюзой

— Этой протестантской нации на севере от нас? — поинтересовалась Нерисса.

— Ветер дует в нужном направлении, — перебил их Грациано, поднимая палец в воздух. Затем он поцеловал Нериссе запястье. — Нам пора отправляться, прекрасная куртизанка!

Нерисса вырвала у него свою руку.

— Конечно, отправляйтесь. Я нахожу ваше общество не столь приятным, когда вы называете меня шлюхой.

— Я сказал «куртизанка», красавица!

Бассанио положил ладонь на руку своего друга.

— Ему не хватает такта, — извинился он. — Но он…

— Невысокий?

Грациано подмигнул Нериссе.

— Ну, вам ли не знать, что говорится о мужчинах маленького роста и их…

Нериссе хотелось заметить: она не раз убеждалась в том, что поговорка неверна, но решила: умнее будет ничего не говорить. Она притворилась, будто не поняла шутки.

Незадачливый слуга Бассанио, Ланселот, спешил от дома к порту, сгибаясь под грузом двух сундуков, которые он держал под мышками.

— Я полчаса разыскивал камзол на гороховой подкладке! — жаловался он.

— Прочь, аргонавты, — помахала Нерисса, направляясь к вилле.

В холле она села в обитое штофом кресло, постукивая каблуками по полу из прекрасного каррарского мрамора. Она знала, что за закрытыми дверями большой комнаты, внизу, Порция принимала самого состоятельного жениха, которому предстояло разделить судьбу остальных. Он был испанским аристократом из Арагона и отвратительно говорил по-итальянски, хотя Порция, многозначительно взглянув на Нериссу, советовала своим слугам не насмехаться над беднягой, но сохранять отныне печальный вид, как английские пуритане.

Нерисса, нахмурившись, пнула ножку кресла. Она решила сегодня не наблюдать за испытанием женихов — ей хотелось показать Порции, что она еще не простила ее поведения накануне вечером. После того как Нерисса назвала ее бессердечной, Порция поднялась с дивана с книгой в руке, вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь. И ее холодность этим утром была доказательством того, что она тоже не простила Нериссу.

Аристократ был богат почти как испанский король, разбогатев на том, что его семья финансировала Кортеса, первооткрывателя, вернувшегося из Нового Света с золотом индейцев. Если бы он женился на Порции, эти двое стали бы фантастически богаты. Конечно, сначала ему придется выполнить условия отца Порции. Но Порция заявила: она достаточно умна, чтобы выбрать свой путь к успеху.

Она хотела, чтобы Нерисса помогла ей сделать этот выбор. Но теперь, рассердившись, она будет выбирать сама и, скорее всего, вышвырнет Нериссу из своей жизни.

За закрытой дверью гостевой комнаты она слышала серебристый смех Порции. Желудок у нее сжался. «Хватит подслушивать и раздумывать, — подумала она. — Пойду взгляну, что делается на кухне». Нерисса резко встала.

И тут она заметила красивого солдата, слонявшегося у дальней стены холла. Он легонько постукивал пальцем по висевшему на поясе мечу, оценивающе разглядывая ее. Когда она встретилась с ним глазами, он поднес руку к груди и поклонился — быстрый наклон темноволосой головы. Потом улыбнулся. У него были великолепные зубы, такой белизны, какую редко встретишь в Италии, хотя она обычна среди испанцев, которых Нерисса видела в Новом гетто. Глаза у него были спокойные и темные, а осанка изящная: прямая солдатская спина, хотя сейчас он стоял не по стойке «смирно», а вольно — одна нога согнута, колено выдается вперед, другая упирается в стену за ним. Рукоятка его красивого серебряного оружия сверкала в косых лучах солнечного света, проникающего в высокие окна портика.

— Вы не жених, — отметила она, спокойно отвечая на его взгляд.

— Я служу в гвардии Арагона, госпожа, — сказал он, указывая на закрытую дверь комнаты. Он говорил с испанским акцентом, что напомнило ей голос синьора Бен Гоцана, хотя у ее хозяина-еврея влияние Толедо со временем ослабело. Этот человек говорил так, будто он покинул Испанию всего месяц назад, хотя его итальянский был довольно гладкий.

— Я не госпожа, — сказала она.

— А я не господин, хотя надеюсь на повышение в чине.

— В армии?

— А где же еще? — Он убрал ногу от стены и шагнул к Нериссе. — Если вы не госпожа, возможно, вы не пожалеете час своего времени на рядового солдата?

Она посмотрела на его стройную фигуру и на руку, покоящуюся на рукоятке меча. Даже в расслабленном состоянии мускулы руки натягивали тонкое черное сукно его военного плаща. Она подняла глаза и снова увидела его оценивающий взгляд. Он медленно улыбнулся.