Элин Хильдербранд - Босиком

— А я не хочу возвращаться домой. Я счастлива здесь. — Она сделала глубокий вдох и посчитала до трех, как она делала каждый раз, прежде чем нырнуть в океан. — У меня есть другой.

— Другой?

— Другой.

Желудок Мелани издал какой-то странный хлюпающий звук, достаточно громкий, чтобы внести некоторое веселье в их разговор, но выражение лица Питера осталось таким же изумленным, недоверчивым.

— Кто он?

— Не твое дело, — сказала Мелани. Она уже ругала себя — Джош был секретом, о котором никто не должен знать, в том числе и Питер. Но Мелани ничего не могла с собой поделать. Она хотела сказать об этом Питеру еще после первой ночи, которую они провели вместе с Джошем, в саду возле сконсетской часовни. Мелани хотела, чтобы Питер знал: она сравняла счет. У нее тоже был любовник!

— Ну, — сказал Питер, — тогда понятно.

— Тогда понятно, — повторила Мелани.

— Он живет здесь, с тобой? — спросил Питер.

— Нет, — сказала Мелани. — Но это не означает, что здесь можешь остановиться ты.

Питер поднял руки ладонями вверх.

— Больше ничего не говори. Мне все понятно. Я сниму себе номер. Может, в той гостинице у аэропорта.

Мелани покачала головой. Она тоже разрывалась между милой женщиной, которой она на самом деле была, и жестокой, злобной стервой, которой хотела быть.

— Возможно, у них нет свободных номеров.

— Я проверю.

— Почему бы тебе просто не вернуться домой, Питер?

— О нет, — сказал он, — я так просто не сдамся.

— Это не игра, Питер. А я не трофей, который ты можешь отвоевать обратно.

— Я это знаю, — сказал Питер. — Но я не уеду с этого острова. Пока ты каждой клеточкой своего тела не будешь уверена в том, что я тебя люблю. Я искренний человек, Мел.

— Нет.

— В этом я искренен, — сказал Питер. Он подошел к столику и согнулся пополам, чтобы ее обнять. Его объятия были неуклюжими, но, как и в поцелуе, в них было что-то особенное, что-то искреннее.

— Позволь мне пригласить тебя куда-нибудь, — произнес Питер. — Куда бы ты хотела сходить?

Это говорил прежний Питер. Позволь мне потратить на тебя деньги.

— Нет, — ответила Мелани.

— И что ты хочешь этим сказать? Я поговорил с тобой пять минут, и на этом все? Ты даже не пообедаешь со мной?

— Совершенно верно.

— О Мел, перестань. Я оставил работу. Я прилетел сюда.

— Тебя никто об этом не просил. Если бы ты позвонил, я бы сказала тебе, чтобы ты оставался дома.

— Ты должна со мной пообедать. Пожалуйста!

— Ты не понимаешь, Питер. Ты причинил мне боль. Ты разбил мое сердце. Ты разрушил мою веру в тебя.

— Я знаю, Мел, я знаю. И я пытаюсь тебе сказать, что все кончено и что мне жаль. Поэтому я здесь. Просто позволь мне остаться и пообедать с тобой. Это все, о чем я прошу. Обед с тобой. Пожалуйста, Мел.

— Ладно, — сказала Мелани. — Но мы будем обедать здесь.

— С Вики? И…

— Ее сестрой Брендой. Да.

— Хм, — сказал Питер. Он не хотел обедать с Вики и Брендой, конечно, не хотел, но это было первым испытанием. — О’кей. Конечно. — Он поднял свой чемодан. — Ничего, если я переоденусь?

— Питер!

Мелани стиснула зубы, когда Блейн бросился к нему на руки. Об этом она и не подумала. Вики и Бренда могли скрыть приезд Питера от Джоша (она попросит их не говорить ему об этом, хотя причину Мелани еще не придумала), — но Блейн первым делом расскажет обо всем Джошу.

Питер засмеялся.

— Ну хоть кто-то рад меня видеть. Как дела, дружище?

— Хорошо, — сказал Блейн.

Питер поставил его на пол.

— Ты так вырос! Сколько тебе лет? Семь?

Блейн засиял.

— Четыре с половиной.

— Вот видишь? Ты такой высокий, что я подумал, что тебе семь лет.

— Ты приехал с моим папой? — спросил Блейн.

— Нет, — ответил Питер. — Я приехал один. Хотел увидеть Мелани.

Блейн казался удивленным.

— Зачем?

— Мелани моя жена. Забыл?

— Правда?

— Ну… — сказала Мелани.

— Что? — сказал Питер. — Ты моя жена.

Вики и Бренда вели себя тихо, как воры, пока готовили на кухне ужин. Они были шокированы приездом Питера, но Мелани не могла понять, рады ли они, что к ней вернулся муж, или злятся и не одобряют этого. По Бренде было видно, что она ошеломлена, а Вики не слишком церемонилась с Питером, но она знала его уже очень давно.

— И этот ребеночек, — сказал Питер, поглаживая Мелани по животу, — мой и Мелани.

— Правда? — спросил Блейн.

— Изумительно, — сказала из кухни Бренда достаточно громко, чтобы Питер и Мелани услышали это.

«Злятся, — подумала Мелани. — И не одобряют».