Джудит Гулд - Вторая любовь

Стальная дверь беззвучно приоткрылась на дюйм. Внутри свет не горел, чтобы не просматривался силуэт открывшего. И по вполне понятной причине. Триады жестоко враждовали между собой, кровопролитие стало нормой, а не исключением.

Голос Сонни звучал спокойно:

— Я пришел от имени почтенного старца, — произнес он на гуандунском наречии. — Он слышал, что ваш чай помогает при неудачной любви.

— Вы пришли в самое благоприятное время, — прошептал голос из темноты. — Мне кажется, что знаменитое снадобье есть на складе.

— Мой почтенный старец был бы очень благодарен, если бы вы могли проверить.

Теперь, когда собеседники обменялись словами пароля, дверь открылась пошире. Сонни переступил через порог и сразу отошел в сторону. Что-то твердое уперлось ему в живот. Потом дверь снова закрылась. Под потолком зажглась тусклая лампочка.

Сонни посмотрел вниз, где дуло «кольта» 45-го калибра уперлось ему в желудок. Он медленно без страха поднял взгляд.

На него холодно смотрел юнец с суровым лицом, одетый в джинсы, футуристические кроссовки «Найк» и атласную желтую бейсбольную куртку. Сонни сразу же узнал его. Итчи Фингер [16] Зудящий палец. Сунг работал убийцей на «Тени Драконов», гуандунский тонг, как говорили в Чайнатауне, самый опасный. Гибкий и жилистый, Итчи Фингер обладал рябым лицом и склонностью стрелять первым и никогда не задавал вопросов — отсюда и его прозвище.

— С каждым разом ты все больше становишься похожим на варвара, Сонни Фонг. — Он злорадно улыбнулся. — Скоро ты станешь таким же неузнаваемым, как и круглоглазые дьяволы, с которыми ты якшаешься!

Сонни вернул улыбку, зубы блеснули.

— А это твое змеиное жало вместо языка, — негромко ответил он, — очень скоро вместе с остальными частями твоего тела окажется в навозной куче, над которой роятся мухи.

Итчи Фингер сплюнул на вытертый линолеум. Потом снова задержал взгляд на Сонни, неохотно убрал револьвер и спрятал его в кобуру.

— Тебя ждут, — грубо сказал он, дернул подбородком в сторону темного, мрачного коридора и проворчал: — Иди за мной.

Фонг пошел следом за ним — испытание для его обоняния. Из передней части здания — на самом деле, это были три соединенных между собой многоквартирных дома — разносилась всеподавляющая вонь из рыбного магазина и запахи прогорклой пищи из ресторана по соседству. Из подвала внизу, где вовсю выращивали брюссельскую капусту, несло могильным запахом хлорофилла.

Но и без этих «ароматов» здание достаточно провоняло. Потому что под всеми этими отдельными миазмами притаилась вонища от скопления множества людей, сгрудившихся в одном месте. Пот, блевотина, моча, отбросы, грязь. Они сливались в кошмарную вонь, одинаковую по всему миру.

Сонни зажал нос.

Запах бедности.

Вонь выживания.

Он внимательно смотрел по сторонам. Видел зыбкие тени, скользящие вдоль стен почти в темноте — люди все время на чеку. Подавить проблемы в зародыше, прежде чем они станут проблемами.

Дыша ртом, Сонни шел за Итчи Фингером вверх по рахитичной деревянной лестнице, мимо второго этажа, где лечение травами и опиумная курильня вносили свою лепту во всю эту атмосферу. И где похожие на клетки комнатушки все до единой были набиты от пола до потолка грубыми нарами два на четыре.

Жилище Чайнатауна для работяг потогонного производства.

Они взобрались вверх до площадки третьего этажа, где ступеньки резко обрывались, а внушительная стальная дверь преградила им путь.

Итчи Фингер нажал на кнопку звонка и быстро сказал что-то в интерком. Дверь открылась, и два бандита жестом приказали Сонни встать, расставив ноги. Он поднял руки, и они умело ощупали его. Не обнаружив оружия, охранники кивком разрешили Итчи Фингеру провести его внутрь.

Сонни вел себя, как хороший мальчик. Сделал вид, что поправляет галстук, вытащил манжеты и одернул пиджак. Только потом он сверкнул улыбкой и приняв чуть более нахальный вид, проследовал за Итчи Фингером через дверь.

Она вела в две комнаты поразительной роскоши. Никакого изношенного или исцарапанного линолеума, никаких следов потрескавшихся оштукатуренных стен и дешевых голых лампочек. Ковер был с большим, упругим ворсом, свет мягок и приглушен, а стены покрыты настоящим золотым листом. На них висели огромные развернутые свитки, изысканная живопись тушью с изображением эротических сцен.

Сонни Фонг понимал, что перед ним бесценные антикварные вещи, но Итчи Фингер даже не удостоил их взглядом. Он провел посетителя прямо к раскинувшемуся пространству, где лампы с шелковыми абажурами на подставке в виде собак фу отбрасывали золотой свет, а спиралевидные ножки из холодного хрусталя элегантно опирались на пол.