Джудит Гулд - Вторая любовь

Глория кивнула, потом нахмурилась.

— Но разве для роз еще не слишком рано? Я думала, что они цветут только летом.

— Это все потому что ты с Востока, — четко напомнила ей миссис Уинслоу. — Ты забываешь, что у нас здесь все цветет два раза в год.

— Совершенно верно, но я считала, что это относится только к овощам и однолетним растениям.

— Обычно это так, — никогда еще пожилая леди не улыбалась так жизнерадостно. — Но именно поэтому у меня две теплицы, чтобы одну держать холодной. Это позволяет мне играть с временами года.

«Как это похоже на Алтею, — не удержалась от мысли Глория. — Манипулирует с климатом, словно она Господь Бог».

Подошел слуга и спросил, не принести ли им чего-нибудь.

— Минеральной воды, — сказала Глория, понимая, что ее ограничат одним бокалом вина. И я лучше подожду, пока он мне на самом деле понадобится.

И просто из желания повредничать, она сладко добавила:

— Может быть, у вас случайно найдется «Аполлонарис»?

— Сожалею, мэм. У нас есть «Перье», «Сан-Пелегрино», «Эвиан», «Найя», «Калистога» и клаб-сода.

— Тогда «Пелегрино».

— А мне принесите вина, Генри, — приказала Алтея. — «Мондави Каберне» урожая 1991 года. Оно отлично подойдет к ленчу.

— Слушаюсь, мэм.

Глория открыла сумочку, достала золотую зажигалку и золотой портсигар. Потом спохватилась.

— Вы не будете возражать, мама? Учитывая то, что мы на открытом воздухе?

Алтея выглядела так, словно была вынуждена смириться с тяжелым бременем.

— Что ж, я бы предпочла, чтобы ты не курила. — Она вздохнула. — Но если тебе это необходимо…

— Спасибо. — Глория рывком открыла портсигар, достала сигарету и щелкнула зажигалкой. Молодая женщина глубоко затянулась, вдыхая дым в легкие, закинула голову назад и выдохнула экстравагантный плюмаж. Она еще раз быстро затянулась и махнула рукой с сигаретой в воздухе, словно набрасывая дымовой аркан, указывая на расположенные поблизости каскады.

— Вы никогда не думали о том, чтобы срыть все это и засыпать землей?

Алтея посмотрела на нее сквозь полуприкрытые веки, потом проследила за рукой невестки и взглянула на канал из известняка.

— Если говорить начистоту, то я об этом думала. Да. — Свекровь кивнула.

Глория затянулась.

— Но вы решили этого не делать?

Пожилая женщина покачала головой.

— Вовсе нет. Если честно, то я не смогла решить этот вопрос, уничтожить каскады или оставить все, как есть.

Глория посмотрела на нее:

— Боюсь, что я вас не понимаю.

Алтея мгновение молчала.

— Эту землю купил мой прапрадед, — в ее голосе слышалась гордость.

— Я знаю об этом, — подтвердила молодая женщина.

— Он выстроил дом и эти каскады. Все, что ты видишь на этих акрах, это его наследство. Он передвигал целые холмы… Некоторые говорят, что и горы.

— И об этом мне известно, мама, — сказала Глория.

Старая леди сидела прямая, царственная, настоящий символ всего, что значили Дом, земля и власть Уинслоу. Даже Виолетта, свернувшаяся у нее на коленях, именно в этот момент подняла голову, явно подражая гордости хозяйки, шелковый подбородок с выдающейся вперед нижней челюстью придавал собачке высокомерно-презрительный вид.

Чертова псина! Глория почувствовала, как на нее нахлынуло всеподавляющее желание удавить пушистую сучку. Господи, как же она ненавидела этих пекинесов.

— Это так своеобразно, — пробормотала Алтея, — но эти каскады, кажется, напоминают обо всем том, что уже ушло, обо всем легкомысленном. — Она взглянула на них. — И в то же самое время уничтожить их кажется почти… гм, святотатством. — Старшая миссис Уинслоу сухо хмыкнула и снова посмотрела вдаль. — Я боюсь, что все это слишком трудно объяснить.

Глория молча кивнула. Все это звучало как чушь собачья, хотя на странном, подсознательном уровне она все отлично понимала. В этом и преимущество тех, у кого нет семьи. Если вы не в состоянии вернуться к собственным корням, вы завистливо уважаете тех, кто может это сделать.

— Все дело в преемственности, понимаешь? — продолжала свекровь. — Наследство. Семья. История. Кто знает? — Алтея пожала плечами. — Может быть, я просто сентиментальная старая дура.

Вот в этом Глория сомневалась. Сентиментальная и старая, пожалуй. Но дура? Никто никогда не примет Алтею за дурочку.

Старая миссис Уинслоу прямо посмотрела на невестку.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Что никто не осмелится так меня назвать. — Она легко улыбнулась. — Во всяком случае, в глаза.