Бадри Хаметдин - Счастье Феридэ

Я пожала плечами.

— Вы очень хорошего мнения обо мне, но увы…

— Экзотика! Друзья из соседней Турции — офицер и женщина в чадре. Джемиле перед вашим приходом очень красочно описала ваш наряд, но, к сожалению, вы пришли в обычном платье. Всем так хотелось полюбоваться на скромную турчанку с закрытым лицом, что даже я клюнул на эту приманку. Но теперь приятно разочарован…

Орлов поцеловал мне руку. Не зная, как отнестись к его словам, я замолчала. Мне почему-то показалось, что, несмотря на едкий сарказм, князь говорил правду.

— А какая роль предназначена вам в этом доме? — поинтересовалась я, желая окончательно прояснить для себя ситуацию.

Князь тихо рассмеялся.

— Я богат. Здесь отдыхаю, тратя деньги налево и направо. Это, во-первых. А во-вторых, Джемиле, сама Джемиле, имеет на меня виды… Дело в том, что никто в городе не знает, что я женат…

Краска прилила к моему лицу.

— Князь, но это же подло!

— Почему? — удивился мой собеседник и, выдержав паузу, добавил — По крайней мере не хуже, чем пользоваться чужими деньгами и заманивать женихов всеми правдами и неправдами.

— Кого вы имеете в виду? — тихо спросил Ихсан, незаметно подойдя сзади.

Зная характер майора, я постаралась замять неприятную тему.

— Ах, Ихсан, мы с князем обсуждали один интереснейший роман…

Офицер недоверчиво переводил взгляд с Орлова на меня. Князь заговорщицки подмигнул мне.

— Да, оказывается, наши мнения на его счет совпадают, правда?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть головой. Хатиджэ перестала играть. Я же стояла и думала над словами князя. Совершенно по-новому я увидела тех людей, которые еще час назад казались мне веселыми и приветливыми. Хорошо, что Ихсан об этом не догадывается. Вдруг во мне проснулась прежняя Чалыкушу, и я захотела доказать, что турчанки не такие уж и провинциалки в вопросах искусства. Я подошла к роялю и взяла несколько аккордов. Гости, которые уже направились к столу, остановились. Я села за инструмент и начала играть. Это был один из религиозных гимнов. Я вся отдалась музыке, не обращая внимания на окружающих. Закончив одну мелодию, я тут же перешла к другой. Когда я наконец-то встала, послышались громкие аплодисменты. Мне запомнились глаза Ихсана. Он впервые слышал мою игру, и выражение его лица было скорее удивленным, чем восхищенным.

— Браво! — похвалила меня Джемиле. — Мы и не подозревали, что вы, Феридэ, так прекрасно владеете инструментом… Такой чувственной игры я не слышала давно. А где вы научились этому?

— Играть на рояле или манере исполнения? — отпарировала я. Джемиле смешалась. Я направилась к выходу и, остановясь у порога, произнесла:

— Все было прекрасно. Спасибо за радушный прием…

Растерянная хозяйка попыталась меня удержать:

— Вы что, Феридэ, уходите? А как же кофе?

— Нет, благодарю, уже поздно. Завтра мы уезжаем, и мне надо выспаться.

— Насколько мне известно от Ихсана, вы собирались остаться еще на несколько дней…

— Наши планы изменились…

Утром я проснулась в гостинице со страшной головной болью. Вчерашние приключения давали о себе знать. Столько знакомств и впечатлений за один вечер!

В дверь кто-то осторожно постучался. Я подумала, что это Ихсан.

— Войдите!

Дверь распахнулась, и на пороге появился посыльный с огромной корзиной цветов. Я опешила от изумления. Юноша поставил свою ношу на пол и направился к выходу. Когда за ним закрылась дверь, я босиком подбежала к букету и увидела, что в цветах лежит письмо. Развернув лист бумаги, я прочла:

«Феридэ, примите от меня этот скромный дар. Ваше обаяние покорило и обезоружило меня…

Князь Орлов».

В дверь снова постучали. Я набросила на себя халат и пригласила зайти. Это был Ихсан. Увидев корзину цветов, майор изменился в лице.

— Это кто же прислал вам такой подарок?

— Князь Орлов.

— Вам не кажется, что букет надо отправить обратно?

— Почему?

— Не стройте из себя наивную девочку. Вы прекрасно понимаете, что если примете цветы, значит, вы поощряете ухаживания князя.

— Какие глупости. Орлов не питает ко мне никаких чувств, кроме дружеских…

— Вы так считаете? А мне кажется, что князь хочет добиться вашего расположения. У него репутация ловеласа.

Конечно, кое в чем Ихсан был прав. Но дух противоречия взыграл во мне. Я упрямо сжала губы и твердо произнесла:

— Майор, вы снова лезете в мою личную жизнь. Позвольте мне самой принимать решения. Если я захочу, то отправлю корзину с цветами назад. Однако я хочу это сделать сама, без вашего участия. Но, может быть, я ее и оставлю…