Изабел Уолф - Дело в стиле винтаж

— Я отправлю электронное письмо прямо сейчас.

Я вернулась к компьютеру и открыла почту, желая связаться с Риком, но оказалось, он опередил меня. Я кликнула его письмо.

«Привет, Фиби! На днях я оставил тебе сообщение на автоответчике; у меня есть для тебя еще шесть бальных платьев, все высшего качества и в превосходном состоянии!»

Я просмотрела фотографии. Это были очаровательные платья ярких цветов, прекрасно подходящих для осени: индиго, красное, оранжевое, цвета какао, фиолетовое и зелено-синее. Я увеличила снимки, чтобы проверить, не полинял ли тюль, а потом вернулась к тексту письма.

«Я прикрепил к письму фотографии сумочек — я упоминал о них, — и хочу прислать с платьями, в нагрузку».

— Черт побери, — пробормотала я. Сумочки были мне совершенно ни к чему, особенно учитывая, что в последнее время фунт сильно упал по отношению к доллару, но я понимала: их придется купить, а не то Рик перестанет присылать вещи, которые мне нравятся. — Давайте посмотрим на них, — вздохнула я.

Сумочки были сфотографированы все вместе на белой простыне и большей частью относились к восьмидесятым и девяностым годам. Практически одинаковые за исключением очень красивой кожаной сумки «Глэдстоун», вероятно, сороковых годов, и элегантной белой сумочки-конверта из страусовой кожи начала семидесятых.

— И сколько он за это хочет? Размер сделки — восемьсот американских долларов, включая доставку пароходом.

Я написала ответ: «О'кей, Рик. Я согласна. Заплачу тебе по Интернету с помощью системы «Пэйпэл», когда получу счет. Пожалуйста, пришли все как можно скорее. Всего доброго. Фиби».

— Я только что купила еще шесть бальных платьев, — сообщила я Анни, вернувшись в торговый зал.

Она меняла одежду на одном из манекенов.

— Хорошая новость — их будет легко продать.

— А также двенадцать сумочек, большинство из которых мне не нужны. Но я была вынуждена сделать это, как услуга за услугу.

— У нас не так много места на складе, — заметила Анни, поворачивая руки манекена.

— Знаю; поэтому, как только они поступят, отнесу их в «Оксфам». А теперь нужно отправить платье «Мадам Грес».

Я пошла в офис и, завернув платье в бумагу, перевязала сверток белой лентой и положила в пакет. Затем перевернула табличку на двери, и теперь она сообщала, что магазин открыт.

— Увидимся позже, Анни.

Когда я вышла на улицу, позвонила мама.

— Я решилась, — прошептала она.

— Решилась на что? — спросила я, сворачивая на Монпелье-вейл.

— Забыть обо всех этих глупых процедурах, к которым стремилась. Плазменная регенерация, и фраксель, и радиочастотное омоложение — чушь собачья.

— Это очень хорошая новость, мама.

— Думаю, они ничего не изменят.

— Уверена, это так, — согласилась я, переходя через дорогу.

— И они такие дорогие.

— Да уж — пустая трата денег.

— Точно. И потому я решила сделать подтяжку лица.

Я остановилась как вкопанная.

— Мама… не надо.

— Я хочу сделать подтяжку лица, — спокойно повторила она, пока я стояла у магазина спортивных товаров. — У меня ужасное настроение, и это меня встряхнет. Это будет мой подарок себе на шестидесятилетие, Фиби. Все эти годы я работала, — добавила она, а я пошла дальше, — так почему бы немного не «освежиться», если мне так хочется?

— Действительно, мама, — это твоя жизнь. А вдруг тебе не понравится? — Я представила милое мамино лицо гротескно натянутым или комковатым и бугристым.

— Я провела расследование, — сообщила она, когда я шла мимо магазина игрушек. — Взяла вчера отгул и проконсультировалась с тремя пластическими хирургами. И решила лечь под скальпель Фредди Черча в его клинике в Майда-Вейле: у него все расписано до двадцать четвертого ноября. — А помнит ли мама, что в этот день Луи исполнится год? — И не пытайся отговорить меня, дорогая, я твердо решила сделать это. Внесла задаток, и не отступлю от своего намерения.

— О'кей, — вздохнула я. Протестовать не было смысла — если уж мама что-то вбила себе в голову, то сделает это; к тому же моя собственная голова трещала от мыслей и сил спорить не было. — Надеюсь только, что ты не пожалеешь о содеянном.

— Не пожалею. Но скажи мне, как твой новый мужчина? У вас все продолжается?

— Мы встречаемся завтра и идем в театр «Альмейда».

— Похоже, он тебе нравится, так что, пожалуйста, не делай глупостей. Ведь тебе уже тридцать четыре, — напомнила мама, когда я свернула в Блэкхит-Гроув. — Не успеешь опомниться, как исполнится сорок три…