Барбара Картленд - Незнакомка

Она отправилась в гостиную и стала ждать. Мисс Маршбэнкс категорически отказалась от ужина и пошла к себе в спальню оплакивать кончину любимой хозяйки. Вирджиния понимала, что лучше оставить безутешную женщину наедине со своим горем, ибо вряд ли есть слова, способные принести ей облегчение.

Сидеть одной и ждать было невыносимо тяжело. Но другого выхода Вирджиния не видела, и она ждала. Время тянулось мучительно медленно. Десять часов вечера, одиннадцать… Никакого знака от герцога. Она уже решила, что Джеймс скорее всего не сумел выполнить поручение, как в эту минуту появился он сам с серебряным подносом для визиток в руках.

— Его светлость просит извинить его, — торжественно объявил он, — и велит передать, чтобы вы спрятали эти бумаги в библиотеке в его столе. Он сказал, что вы знаете, где лежит ключ от него.

— Большое спасибо, Джеймс! — воскликнула Вирджиния. — Да, я знаю, где ключ.

Она с трудом дождалась, когда за слугой закроется дверь, а потом стала лихорадочно пролистывать бумаги в папке. Как она и предполагала, в одной из карт находилась записка герцога — несколько слов, нацарапанных на листочке, где велся счет выигранных партий в бридж. Но в ней заключалось все, что было нужно Вирджинии.

«Жди меня завтра в пять утра на конюшне», — писал ей герцог. Вирджиния несколько раз пробежала записку глазами и даже прижала ее к щеке.

Она прибежала на конюшню задолго до назначенного времени. Замок еще спал, когда она выскользнула из своей комнаты. Впрочем, на конюшне жизнь кипела вовсю и было полно людей. Герцог уже поджидал ее, сидя верхом на своем жеребце. Ее лошадь тоже стояла рядом, и два грума надевали на нее седло, в то время как герцог давал какие-то указания еще нескольким грумам.

— Доброе утро, мисс Лангхольм! — приветствовал ее появление герцог, слегка приподнимая шляпу. — Я подумал, что вы захотите развеяться и покататься верхом после всех этих утомительных занятий в библиотеке. Предлагаю начать рабочий день с хорошего быстрого галопа.

— Согласна, ваша светлость! — послушно ответила Вирджиния.

Грум помог ей взобраться в седло, и она поехала следом за герцогом, норовистый конь которого уже давно бил копытом от нетерпения.

— Отвык за эти дни, — пояснил грум. — Последнее время им никто не занимался. Не до того было!

— Сейчас я ему устрою урок, — пообещал герцог. — Быстро войдет в прежнюю форму и не будет пыхтеть после хорошенькой пробежки.

— Это именно то, что ему и нужно, ваша светлость, — согласился грум.

Вирджиния и герцог выехали с конюшни, стараясь держаться подальше от замка, и потому поехали в поле не через центральный въезд, а через северные ворота. Они проехали небольшое расстояние молча, жеребец все время норовил сбросить всадника. Наконец герцогу удалось совладать с ним, он повернулся к Вирджинии и улыбнулся.

— Вот теперь мы одни, и нам никто не помешает! — сказал он ей. Она тоже улыбнулась ему, внезапно почувствовав себя школьницей, прогуливающей урок.

— Я скучал по тебе! — проговорил он взволновано, и сердце ее сладостно забилось.

— Я не мог встретиться с тобой все эти дни. Надеюсь, ты понимаешь?

— Конечно, — ответила она.

— Они целыми днями крутились вокруг меня. Попадись ты им на глаза рядом со мной, и они мгновенно бы обо всем догадались!

— Догадались? О чем? — не поняла Вирджиния.

— О том, что я люблю тебя, — последовал ответ. — Все это время, каждую минуту, каждую секунду, я не переставал думать о тебе! Единственным утешением было для меня знать, что ты здесь, в замке, рядом со мной. И даже несмотря на то, что мы не могли быть вместе, твое присутствие значило для меня необыкновенно много.

— Я хочу тебе кое-что сообщить, — перебила его Вирджиния.

Но герцог сделал нетерпеливый жест.

— Потом! Давай вначале поговорим о нас с тобой. Ах, Вирджиния! Мне кажется, прошла уже целая вечность с нашей последней встречи. Больше всего на свете мне хотелось говорить с тобой… целовать тебя!

Когда герцог говорил с ней вот так, Вирджиния всегда ощущала, как у нее занимает дыхание, ибо ее любовь к нему была не менее сильной и всепоглощающей. Но потому, что она любит его, она и должна немедленно сообщить ему все, что ей удалось узнать.

— Послушай! — начала она. — У капитана Рилла в комнате есть трость-сабля. Я никогда не встречалась ни с чем подобным. Это очень опасное и грозное оружие. Пока я догадываюсь об одной-единственной причине, по которой он прихватил это оружие с собой.