Дикси Браунинг - Лики любви

- Ты хочешь сказать, что уже спланировал этот.., этот стихийный порыв? со смехом воскликнула она. - И притащил меня сюда на самом деле затем...

Он обхватил ее бедра, устроил поудобнее и погладил ее упругую круглую ягодицу.

- Я явно не все продумал. В следующий раз попробую излюбленный мной прием в спальне. Традиции живут и процветают.

Она постаралась увернуться от бесстыдных рук и уставилась в его - такие близкие - глаза.

- Традиции можешь оставить для других. Следующего раза не будет.

- Ром, - примирительно заворковал он, но она решительно отрезала:

- Да-да, не будет! Мне осточертело, что всякий самец считает меня легкой добычей! И все лишь потому, что я художник, лишь потому, что я не училась в пансионе благородных девиц и не ношу аристократические шмотки, лишь потому, что предпочитаю писать людей - порою мужчин, порою обнаженных, - а не лес и полянки! Но это еще не значит, что.., что...

- Я понял, - сухо отозвался Кэмерон. Глупо, конечно, сопротивляться в таком положении: он по-прежнему нависает над ней, юбка задрана, ей каким-то образом удалось расстегнуть его рубашку. Теперь им оставалась лишь словесная баталия. Ром подвинулась в сторону из-под его могучего торса, но чуть не упала с дивана. Кэмерон схватил ее и, крепко держа, попробовал переменить позу. Туманным недоверчивым взглядом она следила за ним.

Чей-то легкий вздох заставил ее оторвать глаза от его золотистых зрачков. Кэмерон повернул голову, и она посмотрела в том же направлении - в дверях стояла Мэдлин. На бледном сердитом лице выступили красные пятна.

- Кэмерон, как ты можешь? Ты совсем забыл все приличия! Здесь, в этом доме, когда рядом дети!

Назло невестке он снова склонился к Ром, она обвила его дрожащими руками. Потом он сказал устало и обреченно:

- Да ладно тебе, Мэдди, не шуми.

- Не шуми! Нечего мне приказывать, Кэмерон Синклер! Если ты не уважаешь меня, то подумай хотя бы о детях своего брата!

Он сел на диване, пригладил волосы и нетерпеливо оборвал ее:

- На кой черт ты приплела уважение к тебе и детям? Лучше не отвечай, а иди отсюда, хорошо, Мэдлин? Я скоро приду в гостиную.

Онемевшими руками Ром отчаянно пыталась расправить одежду. В этот миг она ненавидела себя, Кэмерона и вторгшуюся Мэдлин.

- Хорошо, я уйду, - прошипела увядающая леди, - но лишь потому, что не желаю ни минуты дольше находиться в одной комнате с этой.., этой... Изысканные манеры впервые изменили ей, Мэдлин резко повернулась и ринулась вон, хлопнув дверью. У Ром было ощущение, что из нее, как из воздушного шарика, выпустили воздух.

Кэмерон протянул ей руку и помог встать, откинул каштановый завиток с ее щеки и задержал ладонь на выпуклой скуле.

- Прости, лапочка. Я от всей души, искренне сожалею. Мэдди чертовски бесится, когда нарушают ее пресловутые моральные нормы, но это скоро пройдет. Завтра она уже будет просить прощения, а послезавтра совсем позабудет об этом.

Ром нервно хохотнула, заправила блузку и сказала:

- Не бери в голову. Я тоже думаю, что стоит ей только проветрить эту комнату, и она притихнет. Интересно.., как ты считаешь, какие слова в мой адрес застряли у нее в горле? - Дрожащие губы растянулись в слабое подобие улыбки. Кэмерон взял ее за плечи и осторожно встряхнул.

- Не обращай внимания! Ведь из-за этого между нами ничего не изменится.

- Ох, отстань...

- Да-да, учти, девочка моя. - Он погрозил ей пальцем и строго прищурил янтарно-медные глаза, недавно черневшие, как пучина. Он принялся спокойно застегивать рубашку, вовсе не торопясь к Мэдлин. Ром не знала, радоваться ей или злиться, она только понимала, что ей не стоило связываться с таким, как Кэмерон Синклер. Потому что это тупик, ничего хорошего из такой связи не выйдет. Они несовместимы, как Реджи и Кэролин Уоллингфорд. Слайды воспоминаний закружились в ее голове, и она осознала, что видела лишь одну сторону отношений своих родителей, ослепленная заботой о собственной независимости. Ром с горечью произнесла:

- Кэмерон, скажи: если бы я была из твоего социального круга, ты бы так же запросто решил, что я хочу лечь с тобой в постель?

Оскорбленный, он посмотрел на нее так, словно она совершила преступление, но она не опустила глаз. Без всякой к тому необходимости она вскинула голову и выжидательно улыбнулась ему. Тишина звенела у нее в ушах, и казалось, что их хрупкая нежность друг к другу вот-вот рассыплется. Наконец он заговорил. Его взгляд стал нахальным и дерзким.

- Ром, ведь ты вполне опытная женщина, но до удивления недалекая. Объясни мне: если ты так ненавидишь "мой социальный круг", то почему тебя не коробит получать наши деньги?