Джилл Шелдон - Забвение

— До того, как ты потерял сознание, я сказала тебе правду. Я говорила, что в ту ночь сидела дома и размышляла о своей невеселой жизни…

— Ты вовсе не говорила, что мы не были знакомы.

— Я сказала, что до того, как ты появился в этом доме, у меня были только моя клиника и мои животные. — Она говорила быстро и не слишком внятно, но Клейтон уже привык к этому и понимал каждое слово. — Я сказала, что той ночью увидела тебя в первый раз, — добавила она.

— Нет, — покачал головой Слейтер. — Ты не говорила, что это было в первый раз.

— Но имела в виду именно это. — Хоуп смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Я не собиралась обманывать тебя… Ты сердишься?

Он изобразил удивленный смешок.

— По-твоему, у меня нет для этого причины?

— Но… ты говорил, что не будешь…

— Посуди сама, — сказал Клейтон, пытаясь перехватить инициативу, — я не знаю, что здесь происходит, но…

— Ты вспомнил? — По выражению глаз Хоуп было видно, что она чувствует это. — Вспомнил, кто ты такой?

Ее лицо оставалось бесстрастным. Хоуп сидела так близко, что пряди ее волос падали на плечо Клейтона. Стоило немного наклониться, и он мог бы притронуться к ней. Господи, как ему хотелось это сделать! Он дорого дал бы, чтобы этих осторожных глаз и крепко сжатых губ вновь коснулась улыбка — та страстная, чувственная улыбка, которую он мог вызвать у нее одним взглядом!

— Клей…

Слейтер хотел верить ей, он чувствовал, знал, что его жизнь в опасности, причем в очень серьезной опасности. И пока не выяснится, кто его враг, возможно все. Абсолютно все. Даже совершенно невинная с виду, самая обворожительная женщина на свете может иметь отношение к его врагам.

— Ты помнишь? — снова спросила она.

— Нет, — хрипло солгал Клейтон. Солгал женщине, которую хотел прижать к себе и снова уложить в постель. Он откашлялся. — Нет, не помню.

Хоуп сокрушенно закрыла глаза и откинулась на подушки. Она чувствовала жалость к себе, к Клею и одновременно облегчение. Но вскоре облегчение сменилось острым чувством вины.

Если к Клейтону не вернется память, он не уйдет. Во всяком случае, пока. Он будет принадлежать ей чуточку дольше. Ох, она не имеет права так думать. Как врач, она обязана обследовать его, проверить функционирование жизненно важных органов…

То, что сначала было притворством, превратилось в мечту. Мечту, с которой ей не хотелось расставаться. Клей — отец ее будущего ребенка. Если бы это было правдой… Абсурд. Такой мужчина, как Клейтон Слейтер, не может ее любить.

— Прости, — прошептала она, сама не зная, за какой из своих грехов перед ним просит прощения.

Слейтер резко встал, но тут же побледнел и зашатался. Хоуп без промедления вскочила с кровати, подбежала к нему и обвила руками, не давая упасть. Кое-как совместными усилиями им удалось удержать равновесие.

Хоуп стояла неподвижно, прильнув щекой к его обнаженной мохнатой груди. Она забыла самое главное — Клейтон был совершенно голый. Признак его мужественности прижимался к телу Хоуп и вызывал у нее странные реакции.

— Хоуп, — сдавленно пробормотал он и положил руки на ее плечи, собравшись отстранить от себя. — Не надо.

Он не хочет, чтобы я прикасалась к нему, подумала Хоуп. Ему противны мои руки. Она отступила на шаг, но продолжала поддерживать его.

— Не могу, Клей. Ты упадешь.

У него вырвался нетерпеливый стон.

— Черт побери, я в порядке!

Не зная, что и думать об этой внезапной перемене настроения Клейтона, Хоуп неохотно отпустила его. Пальцы еще хранили ощущение его теплой, упругой кожи…

У Клейтона напряглась челюсть. Он взял с кровати плед и завернулся в него. Хоуп в это время смотрела в пол.

Потом она подняла глаза, увидела его сердитый взгляд и уставилась в потолок. Потолок нуждался в побелке. Но для этого требовались деньги, а у нее их не было.

Клейтон прикоснулся к ее лицу и заставил смотреть на него.

— Хоуп…

Она прямо встретила его взгляд. А что ей оставалось? Но читавшееся в этих невероятных зеленых глазах сочетание гнева и желания напугало ее.

— Я слишком долго пользовался твоим гостеприимством, — сказал он. — Пора и честь знать.

У нее упало сердце, желудок свело судорогой.

— Но ведь ты еще не можешь сам позаботиться о себе…

— Я с давних пор забочусь о себе, доктор, — пугающе официально сказал он. — Все будет нормально.

Однако выглядел он бледным и слабым.

— Сейчас ночь, я устал, — резко заявил Клейтон. — И, как ты, наверное, догадываешься, замерз. Я иду спать.