Джилл Шелдон - Забвение

Клейтон оторвался от ее шеи и блаженно улыбнулся в ответ.

— О да, — произнес он хриплым, взволнованным шепотом. — В силе.

От облегчения у Хоуп подкосились колени. Ее ужас бесследно исчез.

— Отлично. — Она впервые глубоко вздохнула. — Отец хочет познакомиться с человеком, за которого я выхожу замуж.

Его светлые брови взлетели так высоко, что исчезли под прядью упавших на лоб волос.

— Ты сказала ему?

— А что, не следовало?

Клейтон был удивлен, но доволен. Он нервничал, и это выглядело очень трогательно.

— Конечно, следовало. — Без всякого предупреждения его губы крепко и властно прижались к губам Хоуп. — Я так горжусь тобой!

Эти слова обожгли Хоуп и прогнали холод, пробиравший ее до костей. Он женится на ней, он гордится ею!

Правда, скоро выяснится, что она не заслуживает ни того, ни другого.

Новый поцелуй заставил ее задохнуться. Но это же будет потом, с дрожащим вздохом подумала она. Потом она вернется к реальности. А пока можно позволить себе помечтать.

— Пойдем, — сказал он с нежной улыбкой.

У нее бешено заколотилось сердце.

— Пойдем, — ответила Хоуп и снова подставила ему губы.

Он улыбнулся, поцеловал ее, взял за руку и повел к двери кабинета Бродерика.

По дороге домой Хоуп говорила очень мало, занятая размышлениями о невероятной цепи случайностей, которые круто изменили ее жизнь.

Она согласилась выйти замуж за Клея — человека, которого обманула. Но обманула не ради собственной выгоды. А потому что ее отец оказался слаб и стар. Потому что он хочет выдать ее замуж до того, как умрет.

Потому что, если она останется одна, Трент никогда не отступится. Она лишний раз в этом убедилась, прочитав его записку, которую отец с удовольствием ей передал: ”Ничто не помешает нашей свадьбе”.

Записку, которую можно было понимать и как романтическое объяснение в любви, и как еще одну угрозу. Сомневаться не приходилось: это была угроза.

А быстрый взгляд на мужчину, который сидел с ней рядом, окончательно все расставил по своим местам. Вот она последняя и самая главная причина, которая заставила ее передумать.

Единственная причина, из-за которой она заварила эту кашу. Она сходила с ума по Клейтону Слейтеру.

Хоуп не хотелось расставаться со своей мечтой, как бы глупо это ни было. Хотелось хотя бы ненадолго представить себя женой этого самого нежного, самого заботливого, самого чуткого человека на земле.

— Ты серьезно? — внезапно спросил он, нарушив стоявшую в машине напряженную тишину.

Хоуп сразу догадалась, что именно он имеет в виду.

— Я редко шучу, Клей.

— Тогда давай поженимся сегодня же.

Хоуп засмеялась. А что ей оставалось — либо смеяться, либо плакать. Потому что, как только разнесется слух о свадьбе и отвергнутый Трент очнется от шока, к Клейтону тут же вернется память.

И он бросит ее. Ее маленькая фантазия закончится, но сейчас она дорога ее сердцу.

Клейтон сложил руки на груди и нахмурился.

— Что здесь смешного?

Она не хотела оскорбить его. Свернув на длинную подъездную аллею, Хоуп остановила машину и повернулась к мужчине, который нежданно-негаданно стал самым главным человеком в ее жизни.

— Мы не можем пожениться сегодня, Клей. — И вообще никогда, подумала она с болью в сердце. — Это невозможно. Сначала нужно получить разрешение…

Он протянул руку, с быстротой молнии расстегнул ремень безопасности и посадил ее к себе на колени. Его ласковые руки оказались железными. Не успела она сообразить, что происходит, как губы Клейтона крепко прижались к ее губам.

Он жадно изучал их, сосал и покусывал, пока Хоуп не потеряла голову. А потом в рот ее скользнул его искусный влажный язык. Поцелуй за поцелуем, каждый страстнее, жарче предыдущего. От ее сдержанности не осталось и следа: ее сменила жгучая жажда новых ощущений, о существовании которых она не имела представления.

Когда они перестали целоваться и отодвинулись друг от друга, возбужденная Хоуп долго не могла отдышаться и только смотрела на Клейтона широко открытыми глазами. Ее бедра ощущали прикосновение чего-то большого, тугого и горячего.

— Ты… опять сделал это, — прошептала она.

— Что сделал? — Его голос был низким, хрипловатым… и до ужаса сексуальным.

— Заставил меня потерять голову. — Она погладила шершавую щеку Клейтона, млея от ощущения его сильного, большого тела. Любящего тела… судя по тому, что творилось у нее между бедрами. — Наверное, тебе было больно.