Джилл Шелдон - Забвение

Молли, оставшаяся снаружи, заскреблась в дверь, затем тревожно заскулила и наконец оглушительно залаяла. Помочь Хоуп было некому.

Рука, зажимавшая ей рот, отодвинулась, и Хоуп вскрикнула снова.

Клейтон проснулся, как от толчка, и попытался понять, что его разбудило. А затем услышал крик Хоуп.

Он извернулся, сел и ахнул от боли. В глазах плыло, драгоценное время уходило на то, чтобы справиться с приступом дурноты. Когда дурнота прошла, он отбросил простыню, спустил ноги на пол и попытался встать.

Из коридора донесся приглушенный шум, и Слейтера пронзила страшная мысль. Что-то случилось. На нее напали. Неужели те же люди, которые напали на него? Он обязан помочь ей!

Дрожа и обливаясь потом, Слейтер добрался до двери и только тут вспомнил, что он голый. Он обругал себя, вернулся и поднял пижамные штаны, которые прежде отбросил в сторону, потому что они были слишком грубыми для его покрытых синяками ног. Клейтон надел их и устремился к двери, не обращая внимания на боль в ребрах.

Тут он снова услышал негромкую возню и застыл от ужаса. Когда дверь со скрипом раскрылась, в коридоре стояла зловещая тишина, которую неожиданно нарушил бешеный лай и вой Молли, доносившийся со двора. Собака была снаружи. Это означало, что Хоуп осталась совершенно одна.

Клейтон ощутил страх. Он оглянулся, увидел на столике рядом с кроватью телефон и подумал, не вызвать ли помощь. Но эта мысль повергла его в еще больший ужас. Если это он навлек на Хоуп беду, полиция тут не поможет. Он все еще не помнил почему.

В коридоре было темно и тихо. Клейтон, шатаясь, двинулся вперед. Его мутило, в ушах звенело, сердце стучало как сумасшедшее. Сделав несколько шагов, он схватился за горевшие огнем ребра.

Еще немного, и он умрет.

Несмотря на отчаянное желание помочь Хоуп, ему пришлось остановиться, опереться о стену и подождать, пока глаза привыкнут к темноте. Черт побери, время, время!

Руки и ноги тряслись, по спине струился пот, но он выпрямился, решительно шагнул вперед и… упал.

На Хоуп пристально смотрели насмешливо мерцающие глаза.

— Ты осмотрела всех своих пациентов. Теперь моя очередь.

— Трент, — с трудом выдохнула она, — ты напугал меня до смерти. — Хоуп попыталась освободиться, но Блокуэлл не отпускал ее.

— В самом деле? — пробормотал он, с пугающей фамильярностью гладя ее спину. — Ты уже согласна выйти за меня замуж?

— Конечно нет! — выпалила Хоуп. Страх сменился гневом. — Пусти!

— Чудесно выглядишь. — Он не собирался отпускать ее, и Хоуп снова охватил страх. Женщина видела, как смотрит на нее Трент, и это вызывало у нее тошноту. Чем этот человек так нравится ее отцу?

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, отталкиваясь от его груди, твердостью напоминавшей кирпичную стену.

— Хотел проверить, не соскучилась ли ты по мне. — Одной рукой Трент гладил ее спину, а другой прижимал женщину к себе.

— Перестань, — пробормотала Хоуп и оттолкнулась так сильно, что отлетела к стене, когда Трент неожиданно отпустил ее. Блокуэлл медленно и неумолимо приближался, а она лихорадочно размышляла, бежать ей или кричать. — Я не одна, — наконец храбро сказала Хоуп, вскинув подбородок. Молли лаяла так, что разбудила бы и мертвого. Господи, лишь бы Клейтон не услышал шум и не попытался встать, чтобы прийти на помощь. В таком состоянии ему не по плечу тягаться с Блокуэллом.

— Одна, — ответил Трент. — По дороге я встретил машину Келли. Так что мы совсем одни, малышка. — Он улыбнулся так, что у Хоуп сжалось сердце.

Что ж, по крайней мере, он не знает о Клейтоне… Хоуп еще никогда не видела Трента таким уверенным в себе и таким устрашающе спокойным. Впрочем, она редко оставалась с ним наедине. В присутствии отца и прочих людей он был… другим: обаятельным, элегантным, спокойным.

Но теперь, когда взгляд Трента был исполнен злости, в нем не оставалось ни капли обаяния. С головы до ног одетый в черное, он выглядел невероятно высоким и грозным. Блокуэлл слегка улыбался, но глаза его оставались мрачными. Беспокойство Хоуп становилось все сильнее.

— Я не видел тебя целую неделю, — с упреком сказал он. — Если мы не будем чаще появляться вместе, люди подумают, что мы в ссоре.

— Мне все равно, что подумают люди, — с удивительным хладнокровием ответила она. — Чего ты хочешь, Трент? У меня много дел.

Трент сделал еще один шаг и грудью припер ее к стене.

— Перестань, — выдавила Хоуп.

Блокуэлл прижимался к ней все теснее. Глаза его потемнели.