Николас Эванс - Перевал

Миссис Купер не собиралась улыбаться ему в ответ. Вместо этого она повернулась и бросила сердитый взгляд на своего бывшего мужа. Может, ее привела в бешенство его вежливость по отношению к Гемлеру, а может, что-то другое, Чарли не мог сказать.

— Вот так обстоят дела на данном этапе расследования, — произносил в этот момент агент. — Теперь, если вы не возражаете, я перейду к вопросам.

— Пожалуйста, — любезно ответил мистер Купер. — Если это поможет. Прошу вас.

Список вопросов, аккуратно составленный на отдельном листе, лежал перед Гемлером. Рядом с листом бумаги был приготовлен новый карандаш. Первый вопрос касался того, при каких обстоятельствах и когда Куперы в последний раз видели свою дочь. Чарли уже спрашивал их об этом, о чем несколько раз предупредил Гемлера, но, очевидно, бесполезно. Мистер Купер отвечал терпеливо, но его жена начала проявлять признаки явного раздражения. В конце концов, когда агент спросил о характере Эбби и о том, не замечали ли они в своей дочери «склонность к приступам депрессии», Сара Купер взорвалась:

— Послушайте. Вы, дорогие мои друзья, задавали нам эти вопросы уже не меньше миллиона раз. Мы приехали сюда послушать, что нового вы можете нам сообщить, а не снова в сотый раз обсуждать дела давно минувших дней. Если вам так нужна эта информация, вы просто поднимите старые файлы и найдите все там. Все, что Эбби делала, говорила, ела на завтрак. Все давно вам известно!

Гемлер зарделся как девица, а Чарли, будь его воля, готов был приветствовать ее речь аплодисментами.

— Миссис Купер, я осознаю, насколько непростое время вы сейчас переживаете…

— Непростое? Непростое! Вы не имеете представления, о чем вы говорите.

— Миссис Купер…

— Какого черта я должна сидеть здесь и слушать вас?! Что вы о себе думаете?

Не обращая на него внимания, она уже поднялась, направляясь к двери.

— Я не собираюсь больше слушать всю эту чушь собачью.

Все мужчины встали вслед за ней. Гемлер выглядел как ребенок, у которого отняли конфету. Он начал что-то лепетать, но миссис Купер, открывая дверь, на ходу повернулась и прервала его:

— Если у вас появится что-то новое, я уверена, что мы с удовольствием с вами встретимся. Но сегодня, Вайн, мы немного торопимся. Нам надо забрать тело нашей погибшей дочери и отправить его, чтобы похоронить. Если вы позволите, мы пойдем. Прошу тебя, Бенджамин.

Она ушла. Даже звук ее шагов в коридоре выдавал, как она рассержена. Гемлер, казалось, собирался броситься за ней вдогонку. Чарли шагнул вперед и мягко остановил его.

— Пусть она идет, — тихо произнес он.

— Но есть много вопросов…

— Позже. Сейчас не самое подходящее время.

Бен Купер стоял с опущенной головой. Он выглядел несчастным и растерянным. Чарли взял плащ Бена и положил руку ему на плечо.

— Пойдемте, — сказал он, — я подвезу вас.

Шериф притормозил у отеля. Они оставались в машине, слушая, как по крыше неистово барабанит дождь. Чарли заверил Куперов, что сделает все, что будет в его силах, для выяснения обстоятельств смерти Эбби. Бен сидел на переднем сиденье и то и дело оглядывался на Сару, которая не проронила ни слова и казалась равнодушной. Она сидела, сгорбившись, у заднего окна. Ее силуэт серебристым контуром очерчивался в воде, которая волной стекала по стеклу. Волосы женщины были мокрые, а воротник ее белого плаща был поднят так высоко, что создавалось впечатление, будто она в любую минуту исчезнет.

Шериф снова принес извинения по поводу сотрудника ФБР и пообещал позвонить, как только появятся хоть какие-нибудь новости. Они сухо поблагодарили его и направились к отелю, чтобы собрать вещи. Позже, когда Бен оплачивал счет, Сара стояла в одиночестве во дворике. Когда он вышел и хотел присоединиться к ней, она не стала дожидаться его, а повернулась, сложив руки на груди, и поспешила вперед к машине, не обращая внимания на дождь. Бен заметил, что ее икры забрызганы грязью, и это почему-то тронуло его. Ему хотелось сказать ей что-нибудь утешительное, хотелось выразить свое восхищение тем, как она вовремя поставила на место того зануду из ФБР, но он не знал, получится ли у него сейчас найти нужные слова для нее.

Когда они ехали к бюро ритуальных услуг, никто из них не проронил ни слова. Повторяющийся ритмичный звук «дворников» о лобовое стекло делал тишину просто невыносимой. Бен не мог выдержать этого ни секунды дольше.

— Как она могла забеременеть? — неожиданно спросил он.