Николас Эванс - Перевал

Их разговор состоялся и на следующий день, после того как Чарли выезжал с Люси к ручью, где они видели лосей. Сара сказала, что собирается написать книгу о своей дочери. По этой причине она планирует поездку для проведения небольшого исследования в Миссоле. Она спросила, приходится ли ему бывать там по делам, и он с готовностью соврал, что довольно часто. Сара предложила встретиться. Чарли охотно согласился, но тут же заволновался, насколько профессионально он выглядит в ее глазах. Подумав, он добавил, что надеется сообщить ей к моменту встречи о том, как продвигается расследование.

Она сама перезвонила ему спустя несколько дней, чтобы уточнить дату и сообщить, что она забронировала себе место в гостинице «Даблтри», которая располагалась как раз через реку от университета. Сара добавила, что во вторник они могли бы встретиться и пообедать вдвоем. Чарли снова соврал, что в этот день ему предстоит много работы, но, если бы она нашла время поужинать с ним, он был бы счастлив. Кроме того, Чарли подтвердил, что еда в «Даблтри» отменная. Следующие десять дней он провел в легком волнении, постоянно ругая себя за то, что не может дождаться судьбоносного вторника.

Он прибыл на встречу на три четверти часа раньше и прогуливался вдоль реки и леса, который мягко золотился в наступавших сумерках. Затем он остановился на маленьком пешеходном мостике, что вел к студенческому городку, и наблюдал, как мальчики на берегу играют в футбол под ярким светом фонарей.

Он подстригся и надел свой лучший бежевый пиджак из вельвета и бледно-голубую рубашку. Сначала у него мелькнула мысль явиться на встречу в форме, но он отказался от нее. Чарли не хотел выглядеть слишком официально. Чтобы придать себе более деловой вид, он решил захватить с собой папку, а в ресторан прибыл с опозданием в несколько минут, как будто его задержало важное дело.

Она встала ему навстречу и приветливо улыбнулась, протягивая руку.

— Здравствуй, Чарли. Так приятно встретиться снова.

Ее ладонь была холодной. Он сказал Саре, что тоже рад ее видеть. На ней были черные джинсы и белая рубашка под растегнутым темно-голубым кардиганом. Ее единственное украшение, нитка жемчуга, оттеняло легкий загар. Прическа Сары выглядела по-другому, и Чарли подумал, что в прошлый раз ее волосы просто намокли под дождем. Она смотрелась потрясающе. Он ни разу в жизни не ужинал с женщиной столь изысканной и благородной.

Как мило было наблюдать его старательные попытки поддерживать связь. Так думала Сара, когда вспоминала о Чарли. Но возможно, такова стандартная процедура общения с родителями жертв, в отличие от работы с родителями преступников. Смерть Эбби автоматически означала переход Сары из одной категории в другую.

Сегодня он рассказывал ей о своей верховой прогулке с дочерью пару недель назад. Эта поездка, заметил он, еще больше убедила его, что Эбби упала. Саре было очевидно, что Чарли не имеет никаких важных новостей, но она и не ожидала ничего такого. Он был очень приятный мужчина, и она получала удовольствие от того, что он разделял с ней компанию. Сара довольно давно не ужинала в обществе мужчины, но она без труда могла определить по взгляду его добрых синих глаз, что он под большим впечатлением от встречи с ней.

Чарли поинтересовался, как продвигается ее работа над книгой. Сара рассказала, что за те два дня, которые провела здесь, она встретилась с некоторыми из преподавателей Эбби и с ее бывшими однокурсниками. Все они не скупились на похвалы ее дочери и были готовы ответить на вопросы Сары. Особенно теплое отношение проявили Мэл и Скотт, которые остались в университете, чтобы продолжать учебу в аспирантуре. Правда, оказалось, что Мэл уже на пятом месяце беременности, и Сара не могла скрыть горечи, которую почувствовала, услышав эту новость. Мэл и Скотт собирались отпраздновать свадьбу на День Благодарения.

Будучи застенчивой, Сара не стала посвящать Чарли в подробности будущей книги. Кроме того, она сама еще окончательно не определилась в своем решении. Айрис называла ее затею «попыткой откопать себя». Наверное, подруга была права.

— Люси твоя единственная дочь?

— Да, хотя должен признаться, что ее характера хватило бы на двадцать человек. Она верховодила всем и всеми, начиная где-то с шести месяцев. А вместо сердца у нее пламенный моторчик. Такого она типа, понимаешь?

— Я понимаю лучше других, потому что такой же была Эбби.

— Мне так жаль, что…