Николас Эванс - Перевал

— Чарли, я прошу тебя. Все в порядке.

Он выглядел смущенным, и Сара накрыла его руку своей ладонью, пытаясь заверить в искренности своих слов.

— Расскажи мне о ней.

Он начал говорить о Люси и так сильно увлекся, что сам не заметил, как перешел к рассказу о своем браке, о том, что он распался, видимо, по его вине, а не по вине Шерил. Он признался, что, если бы у него появился шанс начать все снова, он был бы более внимательным и больше времени проводил бы с семьей. Затем, без всякого перехода, Чарли вдруг спросил ее, как дела у Бенджамина. Она ответила, что не знает, но думает, что с ним все в порядке.

На самом деле она разговаривала со своим бывшем мужем только пару раз после похорон. Все происходило как-то официально. Они оба были напряжены. Сара, конечно, понимала, в чем причина. Это все из-за тех слов, которые она наговорила ему в самолете, обвинив Бенджамина в смерти Эбби. Она не могла поверить, что произнесла это вслух. Пробыв всего пару дней в Миссоле, пообщавшись с однокурсниками дочери, преподавателями и ее друзьями Мэл и Скоттом, Сара еще раз проанализировала все, что произошло. Она почувствовала какие-то внутренние перемены в самой себе и теперь раздумывала, не стоит ли ей написать Бенджамину и извиниться.

— У него новая жизнь, новые привязанности, так сказать, понимаешь?

— Мне жаль.

— Чарли Риггз, если вы не прекратите извиняться, я начну на вас сердиться.

Он улыбнулся. Она допила вино, и он налил ей еще.

— Мы оба разведены, мы оба взрослые люди, — продолжила она. — Мы должны уметь обсуждать такие вещи.

— Абсолютно согласен.

— Итак, Шерил вышла замуж снова. Почему ты все еще одинок?

— Наверное, из-за работы. В моем ведомстве находится участок площадью в две с половиной тысячи миль. Чтобы изучить одну карту, потребуются силы и время. А если откровенно, у меня и выбор не очень-то большой. Здесь много крупного рогатого скота, деревьев и простора, а вот людей не хватает.

В ответ на его слова Сара улыбнулась. Они встретились взглядами.

— А как у тебя? — спросил он.

Она рассмеялась, не ответив на его вопрос.

— Сколько тебе, Чарли?

— Мне сорок четыре. Нет, сорок пять.

— Как ты думаешь, а сколько мне?

— Меня учили не обсуждать такие вопросы.

— Не стесняйся, попробуй догадаться, — улыбаясь, настаивала Сара.

— Наверное, тридцать девять, да?

— Ты такой…

Он тоже улыбнулся и пригубил вино.

— Следующей осенью я буду отмечать свое пятидесятилетие, — просто сказала Сара.

— Не верю.

— Но это правда. Иногда я чувствую себя намного старше. А иногда мне кажется, что мне всего восемнадцать лет.

— На сколько ты ощущаешь себя сегодня? — спросил Чарли.

— На тридцать девять, наверное.

Он рассмеялся.

— Дело в том, — продолжила она, — что подходящие мужчины моего возраста, которые, поверь мне, не валяются под ногами, желают встречаться с женщинами на двадцать лет моложе.

— Я бы сказал, что если они до такой степени тупые, то вряд ли их можно считать подходящими.

Сара невольно задумалась о том, как бы она повела себя, если бы Чарли предложил ей переспать с ним. Нет, он не из таких. Он слишком галантный, слишком вежливый. Жаль, потому что Саре эта мысль не казалась такой уж крамольной. Если кому-то и придется делать шаг навстречу, то, наверное, ей. Однако она никогда в жизни не делала ничего подобного. Не стоит забивать этим голову, потому что наверняка ее ждет разочарование.

— С другой стороны, одинокая жизнь имеет свои преимущества. Можно оставлять грязные тарелки, и никто на тебя не разозлится. Можно читать целый день, и опять никому до тебя нет дела, — полушутя говорил Чарли.

Она поняла намек, хотя, возможно, он и не хотел, чтобы это было так воспринято, и перевела разговор на другую, менее опасную тему. Сара спросила, что он сейчас читает. Все оставшееся время они посвятили обсуждению книг. Она пообещала прислать ему роман молодого мексиканского автора, который только что закончила читать.

— Ты еще кое-что можешь для меня сделать, — сказал Чарли, после того как он одержал победу в борьбе за право оплатить счет.

— Что такое?

— Мне нужны фотографии Эбби. Знаешь, иногда люди, посмотрев на разные снимки, могут сообщить о человеке совершенно неожиданные детали. Бывает даже, что одного и того же человека на одном фото узнают, а на другом — нет. Если бы у меня было больше фотографий, я показал бы их потенциальным свидетелям событий. Мне хотелось дать людям возможность вспомнить какие-то подробности, разбудить их память.