Имоджен Эдвардс-Джонс - Отель Вавилон

Из-за угла выскакивает запыхавшаяся Линнет. Ее путь лежит в служебку. Она чем-то озадачена и сжимает в руке стопку бумаг.

— Как успехи с размещением? — спрашиваю я.

— В данную минуту заказано на десять номеров больше, чем имеется, — говорит она, моргая близорукими глазами.

— Что? На целых десять? — спрашиваю я.

— Да, да, — произносит Линнет. — Но ситуация может измениться в любой момент, сам ведь знаешь. Два часа назад, перед собранием у Адриана, заказов было на пятнадцать штук больше, чем теперь.

— Ага.

— Кого уже вселили? Кто-нибудь явился? — спрашивает она, просматривая бумаги.

— Люди с ночных рейсов. И канадец.

— О Господи! Не проконтролируешь, чтобы кто-нибудь послал ему бутылку шампанского в качестве, извинения за утреннюю неразбериху? — спрашивает Линнет.

— Конечно, — отвечаю я.

— Кто еще? — Она подносит к бумаге ручку.

— Пока больше никто. Еще только ленч, Линнет.

— Ленч? — удивленно переспрашивает она.

— Да.

— Ой. А я думала, уже часа три.

— Нет.

— Уф. Только бы не забыть отправить атласные простыни в пятьсот пятый.

— Если хочешь, я сам позвоню.

— Правда?

— Естественно.

— Простыни для техасца, — объясняет Линнет.

— Когда он появится? — интересуюсь я.

— Сегодня во второй половине дня, — сообщает Линнет, уже убегая прочь — к кабинетам управляющего.

Звоню Джеки — напомнить, чтобы на шикарную кровать техасца постелили правильные простыни. Номер, в котором его поселят, стоит две тысячи фунтов в сутки (не включая завтрак), а за атласные простыни, я уверен, накинут еще сотню. Если б вы только знали, как в гостиничном бизнесе любят исполнять особые пожелания! Помню, в отеле, где я работал прежде, остановившейся как-то раз Мадонне пришелся не по вкусу велотренажер в спортзале. Мы заказали новый, такой, чтобы ей угодить, и сняли с нее за пребывание тройную плату. Конечно, нервы она нам потрепала изрядно — все возмущалась, что в номерах занавески ужасного цвета; и нам пришлось переселять ее из «люкса» в «люкс» пять или шесть раз. Впрочем, Мадонна — не самый тяжелый случай. Вот Шер, как мне рассказывали, прежде чем появиться в «Сент-Мартинз-лейн», велела своим людям позвонить туда и предупредить, что пищу она принимает только экологически чистую и исключительно из «Харродз». Служащие отеля в счастливой горячке накупили на баснословную сумму продуктов в «Харродз». Еще певица попросила, чтобы в ее номере поставили два велотренажера, и станки с радостью перетащили из спортзала в «люкс». Шер приехала, обозвала отель клоповником и тут же удалилась. Куда они дели все эти продукты — понятия не имею.

Но больше всего требований, если продолжать разговор об особых пожеланиях, выдвинул Майкл Джексон, заказав номер в «Лейнсборо». Он попросил, чтобы еду и питье ему подавали только американские. Мы отправили человека купить шоколадные батончики, жевательные конфеты с твердой оболочкой и мягкой фруктовой начинкой и напиток под названием «Гаторейд». Джексону больше ничего и не требовалось, ведь основные блюда для него готовит личный повар, которого он, единственный из звезд, возит за собой.

Питается Джексон как ребенок — мелкими кусочками курицы, гамбургерами и рыбными палочками. Еще он пожелал, чтобы его номер превратили в галерею игровых автоматов — напичкали компьютерными играми типа «Космических пришельцев». Мы даже поставили ему в комнату новый телевизор, чтобы он с утра до вечера мог в свое удовольствие смотреть мультики. Наверное, запросов у Джексона больше, чем у кого бы то ни было из знаменитостей, с которыми мне довелось столкнуться. С другой стороны, он же и самый великодушный по отношению к своим поклонникам.

Их вокруг отеля толпились сотни. Каждый повторял его имя в отчаянной надежде подозвать звезду к окну. Мы с ребятами из обслуживания номеров даже забавлялись: надевали белую форменную перчатку, немного отдергивали занавеску и, когда гомон толпы усиливался, махали рукой. Фанаты неистовствовали. А мы падали за занавеской на пол, покатываясь со смеху. Однажды они так разгорячились, что заорали: «Это он! Он здесь!» — и тут один из ребят вытолкнул меня на балкон. Защелкали сотни вспышек. Потом, когда до поклонников дошло, что перед ними всего лишь я, последовал всеобщий вздох разочарования.

Самые преданные фанаты разбили лагерь прямо за гостиничной оградой — поставили палатки, разложили спальники. Холодными ночами Джексон отправлял им сотни кружек горячего шоколада. По-моему, очень благородный жест. Больше никто из звезд не делал ничего подобного. Разумеется, народ безумствовал после этого пуще прежнего.