Эйлин Гудж - Чужое счастье

Гленн попятился, бросая на Анну сердитый взгляд. Он явно не ожидал этого от робкой, как мышь, Анны. До того как он успел собраться с мыслями и поправить свои спортивные трусы, дверь открылась. Над волосатым плечом Гленна в дверном проеме возвышался силуэт Брэнта.

— Что за… Эй, убери от нее свои руки! — Брэнт стремительно шагнул вперед.

Выпрямившись, он схватился за стул. И за долю секунды до того, как Брэнт успел им замахнуться, проснулось истинное «я» Гленна — парня из Комптона, который сменил фамилию Эччеверия на девичью фамилию своей матери и потратил уйму времени на изучение привычек работников киноиндустрии, пока подрабатывал шофером во время учебы в колледже.

Он яростно бросился на Брэнта, не как боксер, а как уличный задиристый хулиган, который не привык драться по правилам. Хотя Брэнт был выше Гленна и превосходил его в весе по меньшей мере на двадцать фунтов, его мускулы не обладали достаточной силой. Удар пришелся на его живот, и Брэнт отлетел назад к стене. Словно каскадер в вестерне, он медленно, с глухим стуком, сполз на пол.

Анна замерла. Гленн тоже не двигался, уставившись на Брэнта, свернувшегося калачиком на полу и еле дышавшего. Эта немая сцена запечатлелась в памяти Анны, это была очень живописная картина. Вскоре на дверной проем упала тень. Анна подняла взгляд и увидела Монику, в ее глазах горела такая ненависть, что Анна почувствовала, как у нее мороз пошел по коже.

Уйти от сестры было не так легко, как она надеялась. Но если бы Анна осталась, ее жизнь могла бы стать еще тяжелее.

Воспоминания Анны о том злополучном дне постепенно отступили.

— Гленн? Я не представляю его в роли убийцы, если ты это имел в виду, — он мог быть кем угодно, но не убийцей.

— А он говорит о тебе по-другому. — Брэнт сделал еще одну затяжку. — Он сказал копам, что ты угрожала Монике. Они спрашивали меня, замечал ли я что-либо подобное.

От такого оскорбления щеки Анны запылали.

— И что ты им сказал?

— Что судя по тому, что я видел, все было по-другому. После того как Моника с тобой обращалась, я не осудил бы тебя, если бы ты действительно ее укокошила.

Анна почувствовала, как кровь отлила от ее лица. У Брэнта могли быть добрые намерения, но он невольно сделал так, чтобы вина Анны показалась еще более очевидной.

Марк взял руку Анны и сжал ее.

— Откуда мы можем знать, что Гленн не запудривает всем мозги, чтобы прикрыть собственную задницу?

Анна покачала головой.

— Никто не убивает того, у кого он всегда может занять денег.

— Может, мы напрасно ищем мотив?

— Преступление, совершенное в порыве страсти? — спросила Анна. Эта мысль приходила ей в голову, но, насколько она знала, Гленн и Моника не были связаны романтическими отношениями, что опровергало сценарий с ревнивым любовником.

До того как они успели выдвинуть новые версии, дверь приоткрылась и девушка-панк просунула свою голову.

— Они ждут вас, — сказала она Брэнту. — Нужен разогрев?

Он подмигнул, давая понять, что в этом не будет необходимости. Пока Анна изо всех сил старалась не думать о том, какой разогрев девушка имела в виду, Брэнт встал.

— Послушай, мне жаль — тебя обвинили напрасно, — сказал он Анне. — Если я чем-то смогу помочь, вы знаете, где меня найти.

— Спасибо, — сказала она, подумав, что Брэнт и так уже сделал для нее очень много.

Он поцеловал ее в щеку и вышел за дверь, оставляя после себя запах сухого вина.

— На Брэнта рассчитывать не стоит, — холодно заметила Анна, когда они отъезжали с места парковки. — Мы не продвинулись ни на шаг.

— За исключением того, что теперь мы точно знаем, как обстоят дела с Гленном.

— Да, я знаю, что он лжец и подлый тип.

В этот раз Анна не сдержалась и все рассказала Марку о том дне — как Гленн ее лапал, и что, если бы Брэнт не остановил его, взял бы ее силой. Марк не сказал ни слова. Когда Анна закончила, он неожиданно обнял ее за плечи.

— Ты ведь знаешь, что в этом не было твоей вины, правда? — настойчиво спросил он, оборачиваясь, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Умом я это понимаю.

— По-моему, тебе нужно возложить вину на того, кому она на самом деле принадлежит.

— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — сказала Анна.

— Возможно, ты боишься, что тебе придется принять какие-то меры.

Она позволила себе слегка улыбнуться.

— Это в тебе говорит психиатр.

— Просто пообещай мне, что в следующий раз, когда кто-нибудь тебя сильно разозлит, ты задашь ему жару.