Кришан Чандар - Голос сердца

Жизнь на тротуарах отличалась от жизни в домах, как небо от земли, хотя этот тротуар был не так уж плох. У Раджу, правда, мелькнула мысль, что около вокзала «Бомбей сентрал» тротуар лучше — ровный и гладкий, но там были свои недостатки: нарушая спокойствие ночлежников тротуара, там бегали целые стаи собак, грызлись из-за добычи, да к тому же по соседству находился рынок проституток. Всю ночь напролет сутенеры шмыгали в соседние темные улочки и переулки, выволакивая молоденьких девушек, совсем еще девочек, и расхваливали свой товар перед подвыпившими клиентами. Пьяный хохот, визг девушек, выкрики сутенеров — и так всю ночь. А здесь тихо. Неподалеку сидят слуги из соседних домов и играют в карты, из салона на них падает голубоватый отсвет настольной лампы с синим абажуром. Лакшман тоже тут. Он играет с азартом и выигрывает — все как в настоящем клубе.

В темноте на крыльце под навесом беседуют няня из дома банкира и лифтер. Тихонько журча, льется их беседа. Потом лифтер передает женщине какой-то пакет, она быстро прячет его в сумку. Лифтер кладет ей руку на плечо и тянет в темноту. Няня медленно движется за ним и, смущенно смеясь, пытается сопротивляться.

Торговец вытащил на улицу раскладную кровать и собирается укладываться. Перед сном он обычно читает «Рамаяну». Вот он прочитал несколько четверостиший, положил книгу у изголовья и улегся. «Рамаяна» и счетная книга всегда лежат у него в изголовье; в одной — счета этого мира, в другой — иного.

На третьем этаже в седьмом доме недавно поселилась молодая чета англо-индийцев. Каждую субботу они ездят в клуб «Бандара» потанцевать, а по средам и пятницам к их балкону приходит нищий скрипач, христианин, одетый в европейское платье, и начинает играть. Молодая пара танцует на балконе, окна в их спальне широко открыты — совсем как в кино.

А в конце улицы, у аптеки гомеопата, прислонившись к столбу его крытой веранды, стоит Рагхья и наблюдает за всеми.

Рагхья — «босс» этого района. И не его вина, что это так. Бог одарил его характером «босса» в наш век демократии. Он начал повелевать уже с детства, не вынося малейшего неповиновения. В своей родной деревне Рагхья убил патвари [22] Патвари — сельский писарь. , поспорив с ним из-за участка земли, и убежал в Канпур, где стал на фабрике агентом хозяев. В его обязанности входило срывать забастовки. Когда рабочие его раскусили, он переехал в Бомбей и стал здесь «боссом». Его слово было законом для жителей тротуаров Десятой, Одиннадцатой, Двенадцатой и Тринадцатой улиц. Дальше начинались владения других «боссов», с которыми порой заключался мир, порой шла жестокая война. Но когда бунтовал народ, все «боссы» объединялись — этому их научила демократия.

Рагхья — человек невысокого роста, с низким лбом и лысой головой; под густыми бровями хищно поблескивают небольшие глазки. Широкая, сильная грудь и крепкая шея говорят о недюжинной силе. Когда он сердится, ноздри его раздуваются и лицо покрывается красными пятнами. Никто в этом квартале не дерется лучше его на ножах, никто не может побороть его, превзойти в быстроте и ловкости.

Рагхья — вершитель справедливости. Пока он «босс», никто не решится обокрасть жителей тротуаров, никто из чужих не затеет ссору в его владениях, не посмеет устроиться на ночь в подвластном ему квартале и отнять у другого место на тротуаре, раз и навсегда установленное Рагхьей. И за все эти услуги он берет только по одной пайсе с человека за ночь. Всего одну пайсу с человека… Он не облагает своих подданных большим налогом.

На четырех улицах было восемь тротуаров, на этих восьми тротуарах обитало четыреста пятьдесят восемь человек. Учет у Рагхьи поставлен хорошо, его нельзя обмануть, да никто и не пытается — ведь всего лишь за пайсу люди получали возможность спать спокойно всю ночь, их не тревожили хулиганы и бандиты, днем их вещи охранялись. Вначале кое-кто пытался противиться «боссу», но ведь всякий «босс» первое время сталкивается с неповиновением своих подданных. Это даже нельзя назвать неповиновением, просто подданные хотят убедиться, достоин ли быть их властелином человек, который претендует на это. Поэтому вначале торговец, зеленщик, молочник и другие отказались было платить Рагхье налог, но когда с тротуара стал пропадать жалкий скарб его обитателей, когда у торговца четыре дня подряд срывали замок с магазинчика, а зеленщик однажды утром обнаружил свои овощи и фрукты разбросанными по земле, когда распоясавшиеся хулиганы опрокинули велосипед продавца пряностей, а один из них обнял и поцеловал возлюбленную лифтера, все тут же сдались, теперь все подданные регулярно выплачивали Рагхье установленный налог — по пайсе за ночь. Торговец сверх этого платил десять рупий в месяц, зеленщик — пять, гомеопат — двадцать, а продавец пряностей — по рупии в день помимо поставок натурой. На входящих во владения Рагхьи четырех улицах было шесть групп для игры в азартные игры, к каждой из которых был прикреплен специальный «агент» Рагхьи, получавший в его пользу комиссионные за то, что игрокам обеспечивалась спокойная обстановка и защита от внезапного нападения полиции. Была у Рагхьи и группа карманников. Осведомлен он был и о том, что некоторые женщины, на вид порядочные и честные, втайне занимаются проституцией. Он и с них получал комиссионные. Под контролем Рагхьи находилась и торговля спиртным. Без его ведома и разрешения ни одна бутылка виски не могла попасть на территорию его владений. Он был «боссом», а у «боссов», как правило, есть только одна слабость — женщины.