Надежда Семенова - Победа для Александры

Маленькая жизнь стремительно покидала застывшее тело матери, словно пытаясь как можно быстрее ускользнуть из негостеприимного лона. Руки врачей были обагрены кровью, и вскоре в них появился крошечный кусок плоти, напоминающий вывернутый наизнанку пупок.

Зародыш был настолько маленьким, еще непохожим на человеческое существо, что почти не тронул ничьего сердца. Лишь старая акушерка сжала желтоватые зубы, беззлобно выматерилась и, выкидывая его в ведро, болезненно сощурила правый глаз. Левым, который видел гораздо хуже, старая женщина поглядела на мать, только что лишившуюся плода. Та по-прежнему была в отключке, и, лишь приложив ухо, можно было услышать ее сердце. Мерные глухие звуки, доносившиеся из невероятного далека.

Причесанная, собранная, похудевшая Саша снова сидела в вагоне поезда Иваново — Санкт-Петербург. За окном, задумчиво кивая, стоял Александр. Его взгляд блуждал по лицу жены, словно никак не решаясь остановиться. Саша смотрела на мужа, и неприятная мысль грызла ее чуткую совесть. Мужчина на перроне казался чужим, и молодая женщина испытывала невольное облегчение при мысли, что не должна будет больше делить с ним свою постель. Возможно, это временно, успокаивала она себя, пройдет немного времени, и она начнет скучать по нему, ей захочется снова его увидеть, прижаться к теплой безволосой груди… Саша коротко вздохнула и принялась махать мужу рукой, Иванов вздрогнул, вышел из оцепенения и наконец заглянул жене в глаза. В этот момент поезд тронулся, Саша покачнулась, и на инженера взглянул строгий карий глаз. Иванов улыбнулся ему, глаз моргнул, и поэту вновь почудилось, что в Сашином взгляде есть что-то птичье. Наверное, именно таким бесстрастным взглядом беркут нацеливается на полевую мышь… И тут Иванов громко икнул. В душе поэта снова заклокотали стихи! Александр растерянно заморгал и почти прослезился. Близость Саши словно наполняла его душу умиротворением, родник вдохновения в ее присутствии пересыхал, но стоило Саше сесть в поезд, как поэт почувствовал приступ рифмоплетства. Да такой настоятельный, что защекотало живот, и он, уже не обращая внимания на отъезжающий поезд, уносящий жену вдаль, понесся в направлении ближайшего туалета.

Два человека, соединившие свои судьбы, снова расстались. Саша отправилась заканчивать обучение, а Иванов вернулся домой, где его ждала Евгения Мартыновна. Всем троим решение казалось правильным. После второго выкидыша врачи советовали Иванову поберечь здоровье молодой жены. Евгения Мартыновна окончательно взяла на себя бразды домашнего хозяйства, для нормального Сашиного трудоустройства требовалось законченное высшее образование, и посему свекровь отпускала невестку с легким сердцем. Неясные сомнения были лишь у Александра, но после посещения вокзального туалета он вышел с чувством колоссального облегчения: морального и физического. Он на время лишился жены, но снова приобрел способность творить!

Намеренно или случайно, но река времени течет мимо некоторых мест, щадяще огибая благословенные островки. Зелень, не тронутая безжалостной рукой, остается юной, сияет вечной молодостью и красотой. Прах и тлен — неизбежные спутники времени — не успевают осесть, и даже самые старые деревья легкомысленно пускают молодые побеги. Саша вернулась на факультет и поразилась. В ее отсутствие ничего не изменилось. Все тот же давяще низкий потолок, щербатые каменные ступени, теснота аудиторий и бесконечное бурление жизни. Даже лица в студенческой столовой казались прежними. Ой, не только казались, они и были прежними. Бородатый дяденька в растянутом свитере, подозрительно знакомой внешности, эдакий вечный студент, флегматично поедал салат, рассеивая часть свекольных брусочков по обширной растительности. Глаза за толстенными стеклами по-жабьи таращились на окружающий мир, вспыхивая особенным интересом, если в радиусе обзора появлялись девушки. Девушек было много. Подавляющее большинство студентов составляли разнокалиберные, разномастные и разнаряженные особи женского пола. Саша улыбнулась, когда-то и она принадлежала к славному факультетскому племени и ее так же увлеченно пожирал глазами вегетарианец-любитель. Когда-то…

— Разрешите пройти… — за спиной зажурчал смутно знакомый голос, ласково скользнул по шее и дыбом поднял мельчайшие волоски. «Это что за фокусник?» — подумала Саша, оборачиваясь и невольно хватаясь за воротник расстегнутой на верхнюю пуговку блузки.