Надежда Семенова - Победа для Александры

Всего несколько часов назад друзья собрались на «Галерах».

«Какое мокрое название! — подумала Саша. — Натруженные спины, по которым щелкают бичом надсмотрщики…»

Девушка почувствовала себя вконец озябшей. Дождь уже не моросил, а нудно лил, словно у бога наверху прорвало мочевой пузырь.

Название «Галеры» прилепилось к кафе на углу Съездовской и Среднего проспекта, скорее всего, из-за круглых окошек и канатов, развешанных по стенам. Валек, Костя и Саша праздновали радостное событие. Костя сообщил неожиданную весть: впервые за долгое время устраивались соревнования, и он попал в число отобранных счастливчиков. Бои должны были проходить в каком-то клубе, искали способных ребят для развития нового коммерческого вида «бои без правил». Валек считал, что Костя, до бокса занимавшийся дзюдо, имел неплохие шансы попасть в новую команду. Саша давно не видела Костю таким счастливым. К нему словно вернулась бесшабашная вера в свою счастливую звезду.

Не успели друзья пригубить по первой, как к ним направился Гришин посланец. Дела у Гриши были «на подъеме», разницу в прежнем и нынешнем своем положении удалось поднять ценой ухода в теневой бизнес. Именно Гриша по старой дружбе подбрасывал Косте и Вальку «работку», позволяя удерживаться на плаву. Ребята переглянулись. Появление посыльного означало новый «заказ». Саша, не подозревавшая о скрытой подоплеке дел, встретила «гонца» не особенно приветливо. И неудивительно. Привечать подобного субъекта — себе дороже. Щуплый, неприятного вида мужичок за тридцать, небритый, с бегающими вороватыми глазками и суетливыми руками с гадкими, словно обточенными на концах пальцами с крошечными головками ногтей, положил ручонку на Костино плечо и, похлопывая по нему, что-то зашептал.

— Грабли убери! — коротко сказал Костя, побагровев шеей, что всегда было признаком нарастающего раздражения.

Щуплый руку убрал, но продолжал шептать, приблизив подрагивающий рот к Костиному уху.

Тот с отвращением вытер ухо от слюнявого прикосновения и жестом подозвал Валька, пытающегося развлекать Сашу. Ему это не очень удавалось, так как он говорил, одновременно стараясь уловить обрывки беседы на другом конце стола, и теперь ринулся к Косте, по дороге сбросив со стола нож. Он упал на каменный пол со звуком, от которого неприятно задребезжало в ушах. Перевернулся, ударился еще раз и замер мертвой рыбешкой.

Костя наклонился к Саше и улыбнулся, думая о чем-то своем:

— Не скучай, мы по-быстрому!

Саша обеспокоенно взяла его за руку:

— Тебе обязательно идти сейчас?

Вместо ответа, Костя повернул к ней лицо, на котором застыла механическая улыбка, напоминающая натянутую на лицо зловещую маску.

Когда ребята встали, щуплый уважительно заблеял, угодливо сложился почти пополам и побежал вперед, указывая дорогу.

Саша осталась одна. Как-то вдруг она осознала, что в помещении сильно накурено, от дыма заслезились глаза, захотелось ополоснуть лицо. Девушка встала из-за стола, намереваясь пройти в дамскую комнату, но не успела сделать и пару шагов, как перед ней возникла фигура официанта.

— Оплатите, пожалуйста, счет!

Саша хотела было отмахнуться:

— Мы еще не уходим!

Но мужчина стоял стеной:

— Оплатите счет или подождите возвращения друзей за столиком!

Одной рукой официант подтолкнул Сашу, она почти упала на сиденье. Раздосадованная, она неожиданно для себя выкрикнула:

— Не толкайся, придурок! — и попыталась встать на ноги.

Официант положил руку на Сашино плечо и сильно вдавил ее в мягкое сиденье, надменно сузил глаза и прошипел:

— Сиди и не дергайся, шалава!

Саша задохнулась от возмущения. Больше всего ей хотелось вцепиться в эту жирную самодовольную халдейскую рожу или запустить в нее чем-нибудь тяжелым. Саша зашарила взглядом: неизвестно, чем закончилась бы стычка, если бы не нарисовался… Гриша. Темноволосый, осторожно принюхивающийся, в костюме странного ржавого цвета еще больше напоминающий лиса. Он не сделал ни единого движения в сторону официанта, но тот заметно увял, а затем и вовсе растворился бесследно в клубах дыма.

— Здравствуй, Сашенька, давно не виделись! — Голос звучал вкрадчиво, Гришка вступал в разговор неторопливо, крадучись на мягких подушечках.

Еще ничего не было сказано, но у Саши уже застучало в затылке. Стало вдруг тоскливо, а в желудке предательски громко заурчало.

Гриша рассмеялся, экономно рассыпая смешки:

— Джентльмены! Оставили даму голодной!