Хизер Грэм - Смертельный дар

— Помни, когда поймаешь зло, не отпускай его бродить по свету. Помни, что баньши должны быть добрыми, Каэр. Поклянись.

— Клянусь, — уверила ее девушка.

Спустя мгновение Брайди мирно спала.

Каэр тихо поднялась и заметила, что в дверном проеме стоит Зак.

— Думаете, с ней все в порядке? — тревожно спросила она, подойдя поближе.

— Да. Зачем кому-то причинять вред Брайди? — Он покачал головой. — Она ни для кого не представляет опасности. Не думаю, что нам надо беспокоиться.

— А я беспокоюсь за нее. Она принимает лекарство, но лучше ей не становится, — сказала Каэр. — Пневмония — вот что представляет для нее сейчас настоящую угрозу.

— Для любого человека ее возраста это опасно, Каэр. Брайди уже стара.

— Некоторые доживают до ста, — сказала она.

— Верно, но с возрастом мы становимся все уязвимее, — объяснил ей Зак, отметив, что Каэр смущена. — Почему бы вам не пойти в свою комнату, туда, где вы можете быть ближе к Шону? — предложил он. — Завтра я попрошу Кэт остаться с ним на некоторое время. Вы и я — мы оба отправляемся заниматься расследованием.

— Мм?

Он сухо кивнул:

— Эдди оставил зацепку.

— Какую?

— Просто будьте готовы примерно к десяти утра, — сказал он ей. — А теперь идите. Все спокойнее, когда вы или Кэт находитесь рядом с Шоном.

Она проскользнула мимо него, а он, встревоженный, шагнул в комнату, чтобы просто убедиться в том, что Брайди и в самом деле мирно спит. Так и оказалось. Только ее дыхание показалось Заку немного присвистывающим.

Однако, пока он стоял возле нее в приглушенном свете, она открыла глаза. Казалось, женщина смотрит на него в упор, но он мог поклясться, что она совсем не видит его.

Она пошевелила губами. Он нагнулся поближе, стараясь расслышать слова.

— Простите, Брайди, вы что-то сказали?

Ничего. Тишина.

Она снова закрыла глаза, и он замялся у ее кровати. Выпрямился и уже собрался уйти, как губы Брайди снова зашевелились.

Зак наклонился поближе и услышал, как она прошептала одно-единственное слово:

— Баньши.

Снаружи внезапно вовсю разыгрался зимний ветер, подобно зловещему эху.

Баньши, баньши, баньши…

Он поднялся, стараясь стряхнуть с себя это странное заклинание ветра, и снова взглянул на Брайди.

Она крепко спала с почти блаженной улыбкой на лице.

Зак вышел из комнаты и направился к себе, но остановился в конце коридора у высокого, изогнутого аркой окна, смотревшего прямо в ночь. Никто не задернул шторы, и в лунном свете вид был поистине захватывающий: зазубрины скал и силуэты яхт, стоящих на якоре. Огоньки вдоль причалов нежно освещали особняки восемнадцатого — девятнадцатого веков, которые выстроились в ряд в районе порта, рождественские гирлянды мерцали, добавляя праздничности обычной сцене.

Потом он увидел птиц.

Вороны.

Они появились в поле зрения, когда Зак выглянул в окно. Сначала один, потом — два. Потом целая стая, трудно представить себе сразу столько воронов. Когда они пронеслись по небу, их огромные черные крылья в лунном свете и тенях показались еще больше. Они стали садиться на крышу коттеджа, где жили Том и Клара.

Он пытался убедить себя, что это всего лишь птицы.

Птицы. Просто птицы.

И все же ему показалось, что они распростерли свои крылья как одно огромное зловещее покрывало.

Не в силах противостоять самому себе, он вернулся еще раз проверить, как Брайди.

Он нежно коснулся ее лица, и женщина снова открыла глаза.

— Простите, я не хотел вас будить.

— Я не спала. Я слушала птиц. Их там много на улице, не так ли? Я слышу хлопанье крыльев. Они появляются первыми, знаешь ли.

— Брайди, о чем вы говорите?

— Сначала слетаются птицы. Они пророчат судьбы: одни благословенны, другие прокляты, но каждая душа должна примириться с Богом.

Она говорила быстро и сбивчиво, и Зак забеспокоился, нет ли у нее жара, но Брайди не была горячей.

— Вы пугаете меня.

— Ах, Зак, я не пугаю тебя. Не волнуйся и не грусти. Лишь немногим известно, где они получат место: в раю или в аду. Но я как раз принадлежу к этим счастливчикам, потому что знаю, где уготовано место для меня.

— Брайди…

— Прости, что я все бормочу и бормочу… Вот решила вздремнуть немного, да и тебе следует поспать. Ты же знаешь, как ты нам нужен. Отдохнувший и бодрый.

Зак поцеловал ее в лоб и вернулся в свою комнату.

Но он никак не мог избавиться от преследовавшего его эха, которое звучало в ушах подобно стонам тех, кто был обречен и проклят, и к этому еще примешивались пронзительные крики воронов.