Хизер Грэм - Смертельный дар

— Клара, — со вздохом произнесла Аманда. Шон, я думаю, она стала слишком старой.

— Слишком старой для чего, Аманда? — спросила Кэт. — Она же не старше тебя, папа, не так ли?

— Это не возраст, а способность приносить пользу. Клара наглядно демонстрирует свою способность быть полезной, — произнесла Аманда, сдерживаясь, чтобы в ее голосе не проскользнул сарказм, как в тоне Кэт.

— Клара — член нашей семьи, — заметила Брайди. — Так есть и так будет, — добавила она твердо. — Кроме того, Клара ничего плохого не сделала.

— Ну, если никто не вламывался в дом, значит, кто-то намеренно оставил дверь открытой, — спокойно сказала Аманда. — И этим кем-то, должно быть, была Клара.

— Нет, — возразила Брайди.

Все посмотрели на нее.

— В доме находится баньши, — сказала она, оглядывая их, слегка покачивая головой и улыбаясь, будто перед ней были дети, которые не понимают, о чем идет речь. — Разве вы не почувствовали? — прошептала она.

Кэл молча поставил свои ботинки у черного хода, молясь о том, чтобы ветер не вырвал из его рук дверь, которую он пытался удержать. Потом закрыл ее. Вздохнул с облегчением, когда это удалось.

«Какая ненастная ночь», — подумал он. Синоптики, вероятно, снова ошиблись, и надвигается шторм. Говорили, что ночь будет ветреной, но с наступлением утра прояснится и похолодает. Кэл запер дверь, радостно отметив, что легко задвинул засов.

Потом на цыпочках прошел в гостиную.

И замер неподвижно.

В его доме кто-то был. В правом углу комнаты, прямо перед ним.

Где-то в его горле родился крик и вырвался наружу как раз тогда, когда человек, стоявший перед ним, разразился еще более громким криком. Вслепую он потянулся к выключателю у себя за спиной и, когда зажегся свет, осознал, что был напуган до полусмерти не кем иным, как собственной женой.

Она поразилась не меньше, чем он, и пристально смотрела на него широко распахнутыми глазами, со все еще открытым ртом, из которого готов был снова вырваться крик.

Ее ботинки стояли у парадной двери, и он понял, что она тоже только что пришла и в одних чулках, необутая, пробиралась на цыпочках в их спальню, точно так же, как и он сам.

— Ты напугала меня до смерти.

— Я? У меня чуть не случился сердечный приступ.

Какое-то затянувшееся мгновение они в упор смотрели друг на друга. Потом Кэл нахмурил брови и произнес:

— Где ты была? Когда ты ушла? Почему ты ушла?

Ее глаза распахнулись еще шире, и теперь нахмурилась уже она.

— Погоди. А где был ты ? Когда ты вышел и почему?

— Я услышал… шум, — сказал он. — Стоны. Я подумал, кому-то плохо у нас на заднем дворе.

Она вздохнула:

— Я тоже слышала. Но я подумала, что звук доносился с переднего двора. Честно говоря, я решила, что это раненая гиена, судя по голосу. — Потом она с облегчением рассмеялась. — Ой, Кэл. — Торопливо подошла к нему и уткнулась носом ему в шею. — Думала, ты крепко спишь. Я была напугана, но решила, что кто-то ранен, а будить тебя не хотелось.

Он притянул ее к себе:

— Храбрая моя девочка. Я вообразил, что это ты спишь глубоким сном. Давай проверим все засовы и ляжем спать.

Она улыбнулась:

— У меня есть идея получше. Я замерзаю, а ветер все еще дует так сильно. Давай приготовим парочку горячих пуншей, а потом ляжем в постель.

Он чмокнул ее в нос. В самый кончик носа.

— Я — за. Давай проверим замки, приготовим горячий пунш, ляжем в постель и подурачимся. А потом будем спать допоздна. И плюнем на бизнес.

Она нахмурилась:

— Кэл, мы не можем себе позволить наплевать на бизнес, особенно теперь, когда Эдди нет, Шон болен и все такое.

Он кивнул:

— Ладно, мы проведем время друг с другом, но не будем плевать на бизнес.

Она засмеялась:

— Сомнительно, чтобы завтра кому-нибудь понадобилась яхта. Но нам обязательно надо быть на работе, как обычно.

— Конечно.

— Может, выйдем сами, — предложила она.

— Конечно, если хочешь, — ответил он.

Она отпрянула от него.

— Проверь двери, а я приготовлю пунш. Ну а после этого мы будем нужны друг другу. — Она игриво приподняла брови.

Он засмеялся и отправился выполнять распоряжения.

Когда на следующее утро Зак вошел в комнату, куда обычно подавали завтрак, Клара радостно пожелала ему доброго утра, ставя на стол тарелку со свежеиспеченными пшеничными лепешками.

— Доброе утро, Клара. Ты — невероятная, — сказал Зак, потянувшись за лепешкой, и начал есть стоя, не садясь за стол. Он был готов бежать в полицейский участок. Не хотел звонить. Хотел уйти из дому с той самой минуты, как поговорил с детективом Морриссеем.